Сын тумана

Перед тем как отправить ее к Михаилу Ивановичу, мама Марина чуть ли не полдня стояла у плиты – и в результате Валентина принесла с собой немалый тазик с булочками и еще один с печеньем. Пообедать никто не успел, вот и наверстали упущенное за ужином, а заодно прикончили булочки и печенье. Очень старались, чтобы ничего наутро не осталось: ведь мама Марина пользовалась каким-то особенным французским рецептом и все это было вкусное, только пока свежее. А как зачерствеет – в рот не вломишь.

Короче, булочки с печеньем тяжело ворочались в желудке, а Валюшка ворочалась с боку на бок.

А еще разные мысли ворочались в голове и мешали даже посильней, чем булочки…

Ключи от машины и дома Сан Саныча забрали полицейские и нипочем не хотели отдавать Валерке. Поэтому Михаил Иванович пригласил его остаться ночевать у него, благо квартира большая, всем места хватит.

Ему-то хорошо, доктору Потапову! Его сразу после ужина вызвали к какому-то больному в деревню Безводную. Лёнечке тоже хорошо – он опять впал в привычную прострацию, сидел с отсутствующим видом… Впрочем, Валюшка к этому уже привыкла и никакого внимания на Лёнечку не обращала.

Да, им-то хорошо! А Валюшка была вынуждена весь вечер принимать огонь на себя и развлекать этого вновь прибывшего племянника. А тот так беспокоился о своем пропавшем дядьке, что на попытки развлечь его совершенно никакого внимания не обращал. Но самое печальное, что заодно не обращал внимания и на Валюшку…

Впрочем, она сразу поняла, что у них ничего не будет.

Еще когда племянник вышел из поезда и посмотрел на нее как на пустое место. А когда она сообщила, что отныне будет зваться не Валюшкой, а Валентиной, ей показалось, он с трудом удержался, чтобы не бросить ехидненько: «Знаю-знаю, с чего ты вдруг имя решила поменять, Валюшка-толстушка! Из-за меня? Да мне все равно. Для меня ты ничто, никто и звать никак!»

Валюшка очень любила старый-престарый фильм «Человек-амфибия».

Впрочем, нет, такой классный фильм не может устареть. Он на все времена!

Короче, там Ихтиандр признается Гуттиэре в любви, а она такая: «Значит, это была любовь с первого взгляда?» Ну, Ихтиандр печально смотрит на нее своими потрясающими глазищами и спрашивает: «А разве бывает другая любовь?.

.»

Вот и Валюшка была уверена, что никакой другой любви быть не может. Только с первого взгляда! Или тебе сразу пронзило сердце, или не пронзит вообще.

Вот ей сердце пронзило. А этому племяннику – нет!

И не потому, что Валюшка уродина.