Святилище любви

Право, только зоркие глаза впередсмотрящего могли разглядеть человека, который наполовину забрался в большую пустую бочку!

Гребцы перевернули ее, вытащили человека и поплыли к кораблю, влача за собой бесчувственное тело.

Пустая бочка осталась качаться на воде.

Солнце буйствовало на легких волнах, и чудилось, будто воздух весь пронизан сверкающими искрами. Они играли, танцевали, принимали странные формы… на невообразимо краткий миг Драконту почудилось, что перед ним стоит высокая золотоволосая женщина, увенчанная алыми розами, и смотрит на него с улыбкой.

Рядом с ней маячил какой-то юнец с луком в руках… Лук был почему-то без стрелы, как если бы юнец уже выпустил ее. Женщина улыбалась Драконту, а этот мальчишка хохотал во весь рот!

Над Драконтом хохотал, что ли?!

«Слишком яркое солнце, – раздраженно подумал Главк, проводя рукой по глазам. – Мерещится невесть что!»

– Кажется, это женщина, – сказал капетаниос, глядя в подзорную трубу.

Драконт прикусил губу, ощутив странное возбуждение.

– Ну, вытаскивайте ее, да поскорей, – бросил он небрежно. – Бочку пусть тоже достанут.

Капетаниос выкрикнул пловцам этот приказ, скрывая улыбку: не зря говорят про Главков, что они могут швыряться талантами, но не поленятся нагнуться и поднять лепту!

Тем временем Драконт сделал знак Хели – понятливый мальчишка мигом положил опахало и устремился вслед за господином в шатер, раскинутый на корме.

Убегая, он не забыл скорчить рожу Фэйдре: хоть эти двое и ублажали друг друга, как могли, они никогда не переставали соперничать за ласки господина!

Однако Хели рано торжествовал: не успел он принять привычную позу, как господин хлопнул его по заду и сказал:

– Нет, позови лучше Фэйдру.

Хели, не веря ушам, повернулся, потянулся к чреслам господина и даже рот уже приоткрыл, однако хозяин раздраженно прикрикнул:

– Позови Фэйдру, я сказал!

Хели выполз на палубу с видом побитой собаки, думая, что лучше бы ему откусить себе язык, чем во всеуслышание заявить о победе соперницы, однако Фэйдра, которая, растравляя раны своей ревности, всегда подслушивала, когда Драконт уединялся с Хели, уже ворвалась в шатер и принялась совлекать с себя легкий полупрозрачный хитон.