Бонсай

Именно в Японии бонсай превращается в законченное и благородное искусство со строгими правилами и принципами. «Через малое видеть великое» – так можно сформулировать основной принцип, используемый на протяжении тысячи лет мастерами бонсай. На небольшом пространстве они гармонично воплощают в жизнь бесконечное разнообразие и потрясающую красоту природы. Выращенные растения, постоянно совершенствуясь, передаются из поколения в поколение, возраст многих бонсай превышает столетие, и растения эти становятся не только семейной реликвией, но и национальным достоянием.

Они имеют свои имена, их знает «в лицо» вся страна, они не могут быть вывезены за границу.

От позднего Эдо до начала эпохи Мэйдзи (1868–1911) бонсай составляли главным образом хатиуэ. С 1887 года бонсай уходит от традиционного хатиуэ в современное совершенное искусство, породившее прекрасные творения. К этому времени в Японии техника выращивания деревьев в контейнерах развилась в очень утонченную форму искусства.

Отличие его от всех прочих видов изобразительного искусства заключается в той чарующей особенности, что бонсай, в принципе, никогда не бывает завершен.

Он рождается, развивается и уходит, как и человек, и все живое. Все особенно радует наш глаз и умиляет в самом начале жизненного пути – в молодости, а с возрастом дряхлеет. Юные особи гораздо привлекательнее древних. Старость зачастую, увы, не очень благовидна. Но не у деревьев. Чем древнее дерево, чем более оставили на нем свой след перенесенные невзгоды, тем приятнее и интереснее оно нашему взору, тем не только с большим почтением мы смотрим на него, но и с большим интересом и наслаждением. Это относится в полной мере и к бонсай. И не столько сам возраст, сколько время, проведенное с ним многими поколениями людей и материализованное в почти не встречающемся в природе изяществе, особенно ценится в бонсай. В предельно гармоничном бонсай мы можем наблюдать одновременно все три периода жизни – юность, зрелость и старость. Юность олицетворяется свежей, молодой листвой, зрелость – цветами и плодами, а старость – стволом, мощным, с грубой корой, часто расколотым, с дуплами. Маленький бонсай – не настоящее дерево, все об этом знают, но сила искусства такова, что мы охотно подчиняемся его магии, через малое просматривается великое, и мы видим не только само дерево, но и окружающий пейзаж, понимаем чувства и настроения создавшего его автора. Бонсай условен, как все восточные искусства.