Твой личный кошмар

Правильно говорят, что человек ко всему привыкает!

– А что там, за этой дверью, я даже не знаю, – продолжала Лина. – Но отсюда вечно пахнет копченой салакой. И очень охота в эту дверь сунуться! Знаешь, как я копченую салаку люблю! Больше всего на свете!

– Причем тут копченая салака? – удивилась Лёлька. – Пахнет печеньем с корицей!

Лина усмехнулась:

– Это уж кому как. Данила говорил, что арбузом пахнет. Адам – шоколадом. Джен – мандаринами. Гаэтано – козьим сыром. Мне вот копченой салакой пахнет. Тебе – печеньем с корицей.

– Что? – удивилась Лёлька.

– Ноубоди ноуз. Это по-английски «никто знает».

– В смысле никто не знает? – уточнила Лёлька.

– Ну, можно и так сказать, – согласилась Лина. – У англичан ведь только одно отрицание в предложении. Но вообще-то, если дословно переводить, получается – никто знает. Круто звучит, да? Есть какой-то Ноубоди, и уж он-то знает…

– А что он знает? – спросила Лёлька дрожащим голосом.

– Да все, – пожала плечами Лина. – Ноубоди знает все! Почему каждый чувствует разный запах из-за этой двери. Почему на ней запрещающая табличка. Почему мы здесь. Почему сначала нельзя лезть в петлю, а потом можно. И куда они потом деваются – те, кто влез. И где они теперь… Ноубоди знает, понимаешь?

Лёлька тупо кивнула.

На самом деле она не понимала ничего. А кто бы понял на ее месте?!

Недоверчиво покосилась на Лину.

Крепкая, высокая, румяная, с очень светлыми, даже белесыми волосами, голубоглазая – самая обыкновенная девчонка.

На майке зеленая надпись: «Корректор».

На сумасшедшую Лина совершенно не похожа…

Коридор закончился, впереди показалась кабина лифта. Дверцы открылись, как только девочки подошли.

– Ишь, – буркнула Лина, – знает, что мы пришли. Ждет небось…

У Лёльки подкосились ноги.

Лифт знает? Лифт ждет?!

– Да ладно, привыкай, – сказала Лина, вталкивая ее в кабину, в которой не было привычной панели с кнопками этажей.

Дверцы закрылись, лифт пошел вверх.

– К чему привыкать? – спросила Лёлька.

– К тому, что тут за нами постоянно следят.

– Кто? – испуганно спросила Лёлька. – Врачи?

– Врачи – это которые лечат, – усмехнулась Лина. – В больнице. А это не больница. Это Корректор.

– Что?! Что ты говоришь? Какой Корректор?! – испугалась Лёлька.

– Какой-нибудь, – пожала плечами Лина, ткнув себя в надпись на груди. – Так называется это место, куда мы попали.