Твой личный кошмар

Теоретически, должна встречать новеньких – вдруг еще кого-то привезут.

Почему-то Лёльке стало чуть полегче от мысли, что сюда могут еще кого-то привезти.

Стюарт – похоже, он был здесь кем-то вроде старосты – сказал:

– Девочки, покажите новенькой свободную комнату, а то у нее ужин скоро. – Повернулся к Лёльке: – Первый ужин – нормальный. В столовой. Потом будешь в столовой только завтракать, остальное готовить сама.

– Почему? – удивилась Лёлька. – Из чего? Где я буду брать продукты?

– Узнаешь, – многозначительно сказал Стюарт.

– Нет, ну тебе трудно объяснить, что ли? – разволновалась Лёлька. – Тут у вас сплошные непонятки!

– Дальше их еще больше будет, – «успокоил» Стюарт. – Но ты сама все довольно быстро поймешь – со временем. А если сейчас тебе рассказать – в ступор впадешь. Так что…

– Ее в какую комнату отвести? – перебила Труди. – Где Адам жил?

– Да, конечно, – кивнул Стюарт. – Там хороший вид из окна. На березки. Успокаивает!

– А этот… Адам… он теперь где? – спросила Лёлька.

Труди прыснула, однако Стюарт так глянул, что она умолкла, словно подавилась.

– Ну… – начал Стюарт, но запнулся.

Пожал плечами. Огляделся, словно хотел, чтобы Лёльке ответил кто-то другой, но все молчали и отводили глаза.

Тогда Стюарт вздохнул и пояснил:

– Адаму был Сигнал. Курса он не окончил, но если Сигнал – это все! Значит, он срочно нужен. Надо спешить. Поэтому он полез в петлю.

– Ясно… – проговорила Лёлька.

А что она могла еще сказать?!

* * *

Сумка с вживителями тяжело била по ногам, но Данила и не думал бросить ее.

Вживители берегли пуще глаза! Ведь после того как ставился этот крохотный чип, маленький дикий зверек или одичавшее домашнее животное начинали обожать людей как своих повелителей и друзей, готовы были жить с ними рядом, помогать, а если надо – защищать до последнего дыхания. И даже укусы диких или нелюдей на них больше не действовали, не превращали во врагов человека.

Если дикий конь укусит твоего коня в бою или во время погони, от которой зависят твое спасение и твоя жизнь, и тот сразу превратится в смертельного врага, – ты погиб. Если же у твоего коня стоит вживитель – укус ему нипочем. Он останется другом и будет сражаться с дикими вместе с тобой.

Данила потому и устал сегодня так сильно, что битых два часа гонял по полянке с жеребятами, играя в нечто среднее между чехардой и пятнашками.