Памяти владыки гор Копетдагских

Потом еще некоторое время приходил в себя, и затем понадобилось еще несколько недель для завершения работы над «Мигрантом».

Символично, книгу, в которой содержится последний совет Курбана-ага, отправил на публикацию на сайте Литрес на следующий день после поминок сорокового дня своего халыпа.

Отступление «буквально финальной минуты»: когда уже приступил к окончательной корректуре данной книги, поймал себя на мысли, что цитата из начального очерка «Мигранта» в полной мере характеризует Курбана: «…Однако в реальности, если не подводит моя память, в глубокой древности в начальный период возникновения данного интереснейшего социального явления дервиши выполняли крайне важную функцию в общественной жизни восточных народов.

Естественно, практически все они реально являлись истинными бродягами (то бишь, «мигрантами»!) по духу, выделяющимися своими нескончаемыми переходами даже среди кочевников той эпохи, своего рода культурное «перекати-поле», гонимое по свету непрекращающимися ветрами странствий. Я бы предпочел называть их «познаватели мира и людей в нем; переносчики мыслей и знаний между теми и иными общинами – и соседствующими друг с другом, и с находящимися за далекими горами и равнинами».

А как путешествовать по свету, не владея навыками общения с разными людьми, носителями иногда резко контрастирующих менталитетов, и без знания различных языков, порой не одного и не двух?»

Должен также подчеркнуть, что мысли о моральной обязанности собрать воедино мои прежние рассказы с его участием, скомпоновать «под одной обложкой» и дописать, довести до ума сюжеты, таившие глубоко в моем подсознании, родилась в первые дни после похорон, когда в последний раз ночевал в его все еще уютном доме.

Тогда-то утром на следующий день проснулся с четко оформленным названием будущей книги «Памяти владыки гор копетдагских».

Прежде чем начнете читать ее (точнее, если!), примите во внимание несколько пояснений – здесь не будет биографических заметок; дат рождения и смерти.

Жанр данной книги воспоминаний нестандартный, не подберу обозначения стилю.

Кроме того, подчеркну еще один аспект: мало кто из слабо владеющих туркменским языком знает или осознает, что в повседневной речи испокон веков мы частенько говорим рифмами, используем тончайшую игру слов и звуков, которую трудно понять в полной мере «не носителю языка и обычаев».