Виновница страстей

Пойдешь с протянутой рукой!

Наташа от такой угрозы онемела, но тут Алёша заплакал в голос и закричал:

– Сестрица, не горюй, я тебя накормлю и половину денежек тебе отдам, как батюшка ни гневись!

Настала минута тишины, после которой граф и сам не то разрыдался, а может, и засмеялся:

– Ах ты Алексей, человек Божий, покрыт рогожей! Душа твоя милостивая! Не стоишь ты, Наташка, строптивица, такого брата! Эй, Митроха! Забери графа молодого, да умой его, да скажи на кухне дать ему неурочно сладкого за такую доброту!

Прибежал Митрофан, дядька Алёшеньки, унес плачущего мальчишку.

Ушел и граф, и только Наташины всхлипывания еще раздавались внизу.

Аглая наконец спустилась по лестнице и подошла к подруге:

– Милая моя, Наташенька, что приключилось?

– Отец жениха мне нашел! – прорыдала Наташа. – Соблаговолил! Сама знаешь, сколько раз ко мне сватались, и те, на кого я не взглянула бы, и те, кто мне по сердцу, да всем от ворот поворот давали: тот дюжинной фамилии, тот не в чинах, тот безденежен, а значит, богатого приданого искатель, – она горестно усмехнулась, – у того прадед не в ладах с нашим был… Я отцу: так и в девках засидеться недолго! А он: сыщу тебе мужа, не печалься.

Ну и сыскал! Радость великая! От такой радости только в Сергиев пруд у Симонова монастыря прыгать!

– Христос с тобой! – испугалась Аглая, вспомнив, как они с Наташей читали когда-то «Бедную Лизу», а потом украдкой бегали к Симонову монастырю, поглядеть на место самоубийства влюбленной и покинутой девушки.

 – За кого же тебя прочат? За старика? Урода? Злодея?

– Нет, ты не поверишь! – простонала Наташа. – Это сын старинного приятеля батюшки, богатый наследник. Я тебе о нем рассказывала когда-то. Это Лев Каменский!

…Однажды Аглая, пробегая по Арбату, увидела повозку, на которой лежало чье-то тело, прикрытое черной тканью. Человек, ведший лошадь под уздцы, свернул к каким-то воротам. За повозкой шли двое печальных офицеров. Они приостановились, разговаривая с подошедшими прохожими, а до Аглаи донеслись слова:

– Прямо в сердце! Даже не вскрикнул – сразу упал мертвым, бедняга.

Ну что ж, честь ему была дороже жизни!

Аглая поняла, что офицеры сопровождали тело своего товарища, убитого на дуэли.

Слова «прямо в сердце» поразили ее и напугали. Потом не раз в страшных снах виделся ей бледный призрак со страданием на лице и кровавой дырой в груди, и она с ужасом представляла, как пуля вонзалась в его сердце.