Виновница страстей

То же развешено и по всем другим городским участкам. Луне следовало светить двенадцать раз в месяц. Эти сведения доводили до сведения всех фонарщиков, трудившихся на участке.

Работа у них непростая! Это подойди к каждому фонарному столбу, приставь лесенку, влезь на нее, открой стеклянный колпак, подожги фитилек, плавающий в конопляном масле, потом закрой колпак, спустись с лесенки и тащись дальше, к следующему фонарю. При этом волоки на себе тяжеленькую деревянную лесенку, жестянку с гарным маслом, жестяную же воронку и ковшик – чтобы масло в воронку наливать, – масляный насос, множество тряпок да ершиков: стекла фонарные протирать и прочищать светильню, – а также небольшой деревянный ручной фонарь.

Зачем фонарщику фонарь? Да ведь участок длиной верст в шесть, и на нем стоит полторы сотни столбов. Пока дойдешь от горящего до еще не зажженного, небось заблудишься в темноте! Освещались только тротуары, а для мостовой хватало и каретных фонарей.

Впрочем, «освещались тротуары» – это только звучало роскошно, а на деле фонарь озарял всего-то круг в аршин.

Выходили работать фонарщики в сумерки, когда на пожарной каланче вывешивался красный фонарь, означающий, что пора освещать Москву, – и доходили до последнего столба на своем участке чуть ли не к утру, когда начинало светать и наступало время гасить огни. Поэтому фонарщик почти без отдыха пускался в обратный путь, чтобы вновь приставить к столбу лесенку, снять колпак, погасить горящий фитиль, закрыть колпак, взвалить лесенку на плечо и отправиться дальше.

Понятно, что фонарщики очень любили лунные ночи, ведь в такую пору тратить гарное масло и зажигать фонари было не обязательно! Лежи на печи, ешь калачи, а гарным маслицем кашу заправляй!

Если небо затягивали густые тучи, никто и в ус не дул. Регламент есть регламент! Положено луне светить – значит, свети, а коли не светит и кругом темнотища – ну так виноватить следует тех ученых людей, которые распорядок лунных ночей составляли да промашку дали.

Аглае еще повезло: нынче луна хоть изредка, да выглядывала из-за облаков, помогая не заплутать в переплетении проулочков, которыми она решила пробежать, чтобы сократить путь.

– Дура я дурища, – проворчала девушка почти в отчаянии, в очередной раз сбиваясь с дороги и пытаясь понять, где находится.