Летучий котик. Рассказы о животных

Волчок поднимается на чердак, Моня садится на пороге, Хорошка идёт к соседнему пустующему дому за мышами.

На огородах перекликаются совы. Помню, пять лет назад огромная сова повадилась сидеть возле дома на столбе. Словно выслеживала моего тайского кота. Думаю: это была плохая примета – весной кот умер. С тех пор этих птиц вблизи я не видела.

Через некоторое время просыпаюсь и думаю: а как же коты? Выхожу на улицу. Моня с заиндевевшими усами возвращается в дом. Потом является Волчок. Потом Дружок.

Хорошка исчезает до утра.

Огонь в печи прогорел, тлеют угли. Коты с остывающей лежанки перемещаются на кровать. И я не против – ведь это живые грелки. Большая часть котиков ложатся на дубленку в ногах. А на подушку вступает Зефирчик. Из-за белой шубы у неё репутация кристально-чистой. Я сплю на боку и чувствую, что мне на плечо навалился кто-то большой и плюшевый. Это задремал смиренный Шеба. Я изображаю, что хриплю, и прошу:

– Шеба, не души меня!

Но он не понимает и сонно мурлычет.

Я ложусь поздно, но и встаю поздно. За окнами вовсю светит солнце. Джим тихо попискивает. На полу лежит пустой лоток из-под куриной печёнки. Я вспоминаю, что он находился в пакете и был полным. Я собиралась сварить из него кашу для котов и собак. Вчера каша была с менее привлекательным продуктом – костным фаршем. К ней животные почти не прикоснулись, зато ночью кто-то из них порвал пакет, висевший на гвозде, печёнка упала на пол и её съели котики. Почему Джим не пресёк этот беспредел лаем?

Обычно из пакетов ворует Дружок, а Джим с ним очень дружен и скрывает его грехи.

Вот и сейчас собака пищит от умиления: как ловок Дружок!

Коты переместились на тумбочку и глядят на меня – множество ушек и круглых глаз.

– Дружок? Это ты своровал?

Он охотно откликается, словно поясняет:

– Ми-ки-кик. Воровал один, но ели вместе.

На чердаке слышен шум и кошачьи вопли. Я заглядываю в кладовку, откуда ведёт лестница на чердак. Вверх бросается кто-то большой и лохматый.

Это соседский Пушок пришёл навестить кошек. Но получил нагоняй от вздорной Хорошки, которая вернулась домой.

Итак, котики снова в сборе. Они укладываются спать, чтобы, едва свечереет, открыть двадцать горящих глаз.

Джим – следопыт и мышелов

Джима я взяла у прежней хозяйки взрослым. Она утверждала, что ему восемь месяцев, но, думаю, было не меньше года. Чёрно-рыжий пёс приветливо вилял хвостом.