Окуни лесных озёр

Когда мы спохватились, странный утренний клев закончился. И только Рома сиял как заморская Kuusamo…

С озера на Волгу

Выпадает у нас с Геннадием день рождения примерно в одно время. Подумаешь несколько дней разницы. Вот и решили вместе отметить, в моей землянке у лесного озера. Ну, понятно, вначале и церемонии были соблюдены в семьях: тортик, чмоки, пожелания. А потом – в лес…

Поскольку Геннадий – крепкий российский поэт, то устроили заодно и презентацию его новой книжки. После дня озерной рыбалки булькала на печке окуневая уха, потрескивали сосновые поленца, давая смолистый дух, и на фоне тихой этой идиллии звучали мягкие с хрипотцой строки стихов Гены Смирнова.

Только здесь, среди соснового бора, у белоснежья лесного озера, у печки-буржуйки, раскаленной до румянца на боках, строки эти ложились сразу на душу, без фальшивинки городской завистливой.

Утро было хмурым. Серые надутые тучи лежали на сосняках и время от времени выжимали из себя мелкий весенний дождь-моросяк, от которого шуршал и плавился в лужи снег на льду.

Туман, пахнущий проталинами, клюквой и багульниками, стелился по озеру и уползал в сырые низины. Все звуки словно вязли в тумане. Эту ватную тишину нарушало только «теньканье» какой-то настойчивой синички.

Щука не брала. Не повезло нам с Геной. Капризничало в этот раз озеро. Вроде и по срокам давно пора выходить хищнице на преднерестовый жор, но что-то сломалось в био-часах озера. И мы лишь дергали из лунок маленьких и средних озерных окуней.

Некоторые из них были черны до фиолетового оттенка. Ну, ясно… Эти под низкими торфяными берегами живут, оттого и почернели от жизни такой. Но были и более светлые, песчаные.

К вечеру решили: все, надоело! Красоты и воздух сосновый – это все хорошо, но для охотника одно лишь любование пейзажами бесцельно и наводит в итоге скуку. Я предложил утром выйти на шоссе, лыжи спрятать в лесу до следующего раза, а самим махнуть на водохранилище, благо живцов наловлено с запасом. Гена был не против.

Я выдолбил во льду майну, не пробивая дно, и вывалил туда всех окунишек, предназначенных для живца. Все, спать, а утром – на Волгу!

Утром выяснилось, что окуней упер какой-то лесной вор, скорее всего лиса или норка. И пришлось идти налегке, рассчитывая поймать живцов на Волге. Вскоре были в Сенюшкино. Встретились со старым товарищем Леонидом и – на лед. По дороге нагнали вяло идущего местного сетевика. Пошел мочковать свои снасти подо льдом.