Иное…

Еще недолго я всматривалась в их лица, тела, одежду, разглядывая их руки, ноги… и немного погодя догадалась, что передо мной мертвые люди… в смысле покончившие жизнь самоубийством…

Вот миновал меня мужчина… Он даже не повернул головы в мою сторону, не бросил взгляда, словно торопился, спешил куда-то, а я обратила внимание, что его черные, волнистые волосы неестественно взъерошены, взлохмачены, и лежат точно помятая, поломанная солома, вроде как многократно потоптанная. Из левого виска, в котором виднелась небольшая круглая дырочка, вытекала тонкой струйкой кровь, с красноватыми сукровичными кусочками.

Эта похожая на желе масса медленно стекала прямо по краю щеки, и, минуя подбородок, обильно покрывала своим неприятным на вид веществом короткую, смугловатую шею. Мужчина очень оживленно разговаривал сам собой во время ходьбы, вроде, как доказывая себе, что-то, затем он резко обрывал себя на полуслове, громко вскрикивал, махал руками, утирал ладонями лицо и жутко хохотал, издавая протяжные совиные уханья. На секунду он замедлял шаг, а потом резко ударив тыльной стороной ладони себя по губам, горестно всхлипывал и сейчас же ускорял свое движение. Он был одет в черный, деловой костюм, пиджак которого небрежно застегнутый лишь на одну пуговицу, нес на себе остатки какой-то шелухи, оборванных веток, листочков и крупинок земли, а голубоватая рубашка и вовсе лишенная пуговиц, постоянно топорщилась и суетливо вылезала, выглядывала из-под ворота пиджака. Нежно– голубой в узкую полоску галстук висел прямо на голой груди. И когда мужчина ударял себя по губам, то сейчас же хватался рукой за тупой кончик галстука и начинал его тянуть вперед, словно стараясь сорвать с себя. А со стороны казалось, что галстук душит его и не дает возможности свободно дышать.

Следом за мужчиной шла молодая, красивая девушка… очень юная… почти девочка… Она была голая… даже грудь ее ничем ни была прикрыта, ее нежно-розоватая кожа отливала сероватым цветом, точно она при жизни чем-то тяжело болела, и также как и с меня, с девушки сочилась вода.

Она выступала прямо из кожи, и из ее коротко стриженных крашенных, в серо-зеленый цвет, волос, и, стекая с них, минуя лицо, грудь, ноги стремилась прямо к полу коридора. У девушки запястья рук хранили большие, кровавые порезы, сильно кровоточащие, а на локтевом сгибе виднелась синевато-черная кожа, словно от многократных инъекций. Девушка была какая-то поникшая и молчаливая.