Грань

Справа от окон или слева от фанерной перегородки, как раз напротив печи, в еще одной стене находилась деревянная дверь в сенцы… Она крепилась на скрипучих петлях и как все в доме выглядела ужасно грязной, никогда не мытой, не крашенной и плохо прикрывающей вход в комнату… А в маленьких сенцах, темных, без окошечка и с одиноко свисающей с потолка лампочкой теперь стоял не менее одинокий, покосившийся на бок, кривой, побитый донельзя и ржавый холодильник. Кажется… «Атлас», правда самого логотипа уже там и не значилось, висели лишь две буквы А и А… а все остальные буквы были кем-то сбиты или оторваны, и поэтому сказать полное имя холодильника не представлялось возможным.

Чему холодильник был нескончаемо рад, потому как опасаясь быть вновь побитым, он включался очень редко, и каждый раз, когда выходил на связь, тяжело вздрагивал всем своим металлическим корпусом и протяжно звенел внутренностями. «Атлас» или «А..А» не желал обращать на себя внимание еще и, потому что внутри него уже давно ничего не хранилось, изредка там, правда, появлялись какие-то начатые или недоеденные остатки пищи, вечно хоронящиеся в железных банках. Попадая в глубины холодильника эти остатки постепенно серели, синели, чернели, и, несмотря на старание «Атласа» выработать благоприятную для хранения пищи температуру, через какой-то срок начинали не выносимо пахнуть, а вернее дурманно вонять…

Впрочем в доме Виктора Сергеевича, Виктора, а теперь Витька, Витюхи воняло все… и воняло это все, перемешанными в один запах, ароматами: кислой мочи, блевотины, сгнившей еды(вываленной прямо в угол), сырости, плесени и уксусно-резким запахом нечистого тела самого хозяина дома… Теперь в его доме, некогда любовно, созидаемом руками деда и бабки, трепетно оберегаемом руками Лары, все было разрушено, предано запустению и грязи… Дом нынче оберегали вельможные стеклянные ратники-бутылки, его любили, такая редкость для частного дома, узкотелые с рыжеватой окраской и длинными усами тараканы-прусаки, а чистоту здесь наводили серые пронырливые мыши и пузатые, вечно ждущие потомства крысы.

А Витька уже не берег… не любил… не охранял свой дом … он только пил… пил… пил, предпочитая это дело всякому другому. Последние же две недели он пил безостановочно, у него, как говорится, был запой… и пил то он в основном какую-то дрянь… ни водку… ни самогон… а именно дрянь в небольших пол-литровых пластиковых бутылях.