Грань

Грань

Елена Александровна Асеева

К окончательно спившемуся Витьку, потерявшему семью, родных и совесть, приходят некошные. Луканька и Шайтан – так зовут эту нечисть – начинают изводить и мучить упившегося Витька, доводя его до безумия. И уже непонятно – это просто алкогольный делирий или же и впрямь Витюху посетили черти-некошные. И только воспоминания о родных, давно почивших матери, дедушке и бабушке, ещё как-то удерживают на грани жизни Виктора Сергеевича.

Мы живем в этом облаке.

Мы пропитаны им,

и не требуем большего,

и дышать не хотим.

(«Ядовитое». В.Сквер)

Глава первая

Виктор пил которую неделю…

Вернее, если быть точным, который месяц, который год… Вот…вот который год.

Он пил горькую уже пятый год. И пил не просто иногда… по стопочке, на праздниках или после работы. Он ее ПИЛ… пил ежедневно, в неумеренных количествах, и она, эта горькая напасть, полностью вытеснила своими градусами его семью, работу, праздники и саму как таковую жизнь.

Он ПИЛ…ПИЛ…ПИЛ…

В самом начале этого кривого пути, на каковой Виктор ступил, горькую он пробовал понемножку… так чуть-чуть… после работы, тяжелого трудового дня, для аппетита. Ух! Хорошо выпить стопочку прозрачной, холодненькой водочки под горячий, багрового цвета, борщичок сдобренный свеклой и помидорками, чтобы значит успокоить расшалившиеся нервишки и получить удовольствие от еды!

Да, поначалу это была всего лишь одна стопочка вечером и то не всегда, она была проглочена перед едой… всего лишь одна стопочка… Маленькая такая, в кою вмещалось не более семидесяти грамм… одна стопочка.

Но потом, как-то так незаметно к этой одной стопочке прибавилась вторая… затем третья. Три стопочки, не туда не сюда, чего мелочиться… И вот уже это не стопочки, а граненный стакан… и не всегда перед едой… иногда перед работой… после работы… И этот граненный стакан, совсем незаметно, заслонил своим булькающим нутром и трудовые будни, и удовольствие от багрового борща. Вскоре он выместил и сам борщ и ту которая этот борщ готовила.

Виктор Сергеевич, как его величали последние лет шесть на заводе, за тягой к спиртному потерял так и не поняв когда, ее – жену Ларочку, и его – сына Витальку… Потерял он семью, потерял работу…

Но даже после этого не пожелал остановиться… прекратить свое физическое и духовное разложение, не пожелал махом мужской руки и мужской воли бросить пить.