Раб клана

Поэтому лечишь только тех, чья жизнь красная, потом ждёшь восстановления. Тебе разрешаю пойнты распределять как апнешься, один в мудрость, четыре в интеллект. Капишь?

– Капито, – ответил я, заработав одобрительный взгляд Йокселя. А что, мы тоже в Италиях бывали.

Вы присоединились к группе! Лидер: Йоксель Монокулярный!

Пройдя через пелену портала, мы оказались на слегка заболоченной равнине. Тут и там проглядывали большие лужи и даже маленькие озерца, между ними – поля изумрудной травы, с нечастыми зарослями осоки.

Солнышко светит, благодать!

– Мы пришли сюда за ящерами, называются игузавры – нарушил идиллию хриплый рык Йокселя, – Уровни от пятнадцатого до двадцатого. Умений почти нет, тупо рвут зубами и лапами, могут стегнуть хвостом. Все ждут пока ящер повиснет на танке, потом по моей команде лупим все вместе! Аль встаёт за танками, внимание только им! Лут собирают только Гобо и Хобо, остальным даже пальцем не трогать!

Йоксель встал между гномами, Тварином Змеехитрым и Гномином Хитробородым, а я пристроился сразу за Йокселем, сделав шаг в сторону, чтобы было хоть что-то видно за этой двухметровой образиной.

Лучше бы я этого не делал. Когда из зарослей осоки выскочила тварь, похожая на короткомордого крокодила размером с пони, первым побуждением у меня было задать стрекача, вопя «мамочка!». Но гномы с Йокселем не сдвинулись с места, даже когда ящер вцепился зубами в щит Йокселя и двинул когтистой лапой по Тварину. Тварин принял удар на свой щит, который треснул, но выдержал. Дубина Йокселя чуть засветилась красным, и он треснул взревевшему игуазавру по хребту.

– Мочим! – заорал Йоксель.

Шестеро наших соратников шустро обступили ящера и начали его лупить своим неказистым оружием. Тот взревел ещё раз и двинул лапой Гномина. Полоска жизни того уменьшилась и стала желтоватой.

– Хил мне! Хиииил!! – завопил гном как бешенный.

Я дернулся было к нему, но вспомнил про светофор и опустил руку.

– Хиииииил! Где хил мля!! – продолжал орать Гномин, лупя ящера дубиной как заведённый.

Тот не выдержал такого жестокого обращения и через секунд 15 растаял, оставив после себя на земле какие-то вещи и склянки.

– Ты чо меня не хилишь, доктор недоделанный? – повернулся ко мне Гномин, держа дубину наперевес.

– Ну так… ты же желтый, не красный… – начал оправдываться я.

– Оставь его, он все правильно делает пока, – буркнул Йоксель и в своём стиле заорал: – Не расслабляем булки, часики тикают!

Следующий час мне запомнился урывками.