Путь Святозара. Том первый

Лицо Керка взволнованно дрогнуло, он уже пожалел о выскочивших словах, но будучи по природе честным и открытым юношей попытался растолковать правителю:

– Ну, я сегодня утром видел доброжила, и он мне кое-что рассказал. Я имею в виду Богомудра и его дар.

– А… ты видел доброжила! – ещё более удивляясь, повторил Ярил, и почему-то усмехнулся. – И это был твой первый дух, которого ты встречал в жизни?

Керк немного помялся, но приободренный взглядом отца, объяснил:

– Да нет, не первый. В доме у нас тоже жил доброжил.

Правда, он сапоги не носил, босой был. Ну, еще я видел баенника, дворового, винного жихаря. А раз видел, как винный жихарь с баенником дрался – вот потеха была… В море встречал русалок, знаешь, они очень красивы: белолицые, полногрудые девы, с распущенными светлыми волосами и зелеными глазами. Начинаешь на них смотреть, как они плещутся на волнах, играют и песни поют, да и забудешь о времени. Мой дядя и братья их не видят, а песни слышат… а я и видел. Дядя говорил, что у меня дар, и я никому не должен об этом говорить, и я молчал. Тебе первому об этом рассказал.

– Да, – сказал правитель, и теперь в его дотоль вроде суровом взгляде заполыхала обнадеживающая радость. – Это дар, дар, который ты, как первенец, получил от Богомудра. Но это еще не всё, только первый сын получает этот дар и печать с перстня, – отец снял с указательного пальца левой руки перстень, и Керк увидел, что на перстне изображена такая, же печать, как и у него на ладони.

Он взял в руки протянутый отцом перстень и принялся разглядывать его. Перстень был из чистого золота, очень тяжелый и массивный, в голове его просматривалось восьмиугольное поле, на каковом изображен старец в длинных одеждах с огромным посохом в руке, во все стороны от коего расходились лучи, а по краю поля легко прочитывались слова: «Род Богомудра храни верность Богу Сварогу».

– Это Бог Сварог? – понизив голос, спросил у правителя Керк, возвращая перстень.

– Да, это Сварог.

По преданию этот перстень был подарен Лучезару, по реклу Сильнейший, его отцом Богомудром, – ответил Ярил, надевая перстень на палец.

– Я никогда не мог прочитать эту надпись на руке, она у меня плохо читается, – заметил Керк, и, открыв ладонь, показал печать отцу.

– Знаешь, у меня она тоже плохо прочитывается, но каждый наследник Богомудра держит эти слова в своем сердце, – выдохнул правитель, и провел пальцем по восьмиугольному полю перстня.