Путь Святозара. Том первый

Упал Велес на Землю, и на мгновение выскочила из него вся его сила, а духи домашние эту силу поймали и к нему принесли, вот он с ними и поделился ею немного в благодарность.

И много еще чего поведал Керк Туру. И про страну Беловодье, которая раскинулась на Буян острове, омываемом Восточным холодным морем, в котором живут царь морской Черномор и светловолосые русалки. И про Небесную Сваргу, где пируют Великие и Славные Боги во главе со Сварогом. И про Богиню Макошь, что следит за соблюдением обычаев и обрядов и высоко в Небесном чертоге прядет нити людских судеб.

И про Алатырь–камень – священную скалу в Рипейских горах, из-под которого текут воды живые и мертвые, каковые дают силу могучую.

– Ну, что такое Алатырь–камень я знаю, – перебил Тур брата. – А ты мне лучше расскажи, что такое Синь–камень.

– Синь–камень – это младший брат Алатырь–камня, – рассказывал Керк. – По преданию, младший брат Алатырь-камня – Синь-камень упал с неба, а на нем были написаны все законы Сварога и все заговоры от болезней и бед людских.

Поэтому ведуны его и охраняют, чтобы не попали в злые руки обереги, присухи и заговоры…

Так неприметно за беседами, сказами и пролетела дорога…

Процессия съехала с небольшого пригорка, и все увидели легенду легенд – Сумрачный лес.

Дорога, по которой ехали правитель, его сыновья и дружинники, уходила вправо, огибая Сумрачный лес, а они напрямки через, раскинувшийся выгоревший под жарким летним солнцем, луг поехали к лесу, который со стороны казался самым обычным. Стан обустроили на лугу, потому как около леса было опасно останавливаться.

Путники спешились, развели костер и устроили привал. Было решено переночевать всем здесь, а утром Керк и Эрих отправятся в лес, остальные же будут ждать их возвращения к седьмому дню.

В этот вечер Керку долго не удавалось уснуть, Тур было попытался его разговорить, но, увидев волнение на лице брата, оставил свои попытки и, пожелав доброй ночи, пошел спать. Керк лежал на спине возле костра и смотрел, как искорки от него улетают высоко в небо, как переменчиво мигают небесные светила, и думал о своих братьях Семе и Леле, о дяде Веселине и тете Ждане, о маленькой сестренке Желе.

И так тоскливо было у него на душе, так хотелось увидеть их, обнять и уйти с братьями на лодке в море, чтобы крепкая волна ударяла в корму лодки, чтобы руки болели от сетей, чтобы под ногами билась живая рыба. От воспоминаний на глаза юноши навернулись слезы, и потому как его никто не видел, он разрешил им стекать по лицу.