(Не)правильный выбор

Она стиснула зубы, стараясь прогнать это наваждение. Не самый подходящий момент для таких желаний!

Позавтракав, Рада загрузила тарелки в посудомойку. Прибралась на кухне и пошла выбирать себе одежду. Она должна была сделать это вчера, и если бы не забыла ключи, то так бы оно и было. Открыв шкаф, она достала оттуда черное закрытое платье до колен. То, что надо. Достала черные чулки и короткие сапожки. Высушила феном влажные волосы и убрала их в пучок. Судя по тому, что отец еще не встал, он не поедет вместе с ней на прощание.

От этого Раде стало больно. Человек умирает, и вместе с ним уходит та вселенная, которая жила в нем, и память о нем никому не нужна.

Переодевшись, Рада проверила все ли взяла с собой. Заглянула в комнату к родителям. Они все еще спали. Может, разбудить их? Вдруг они просто забыли? Хотя как можно забыть о том, что член твоей семьи умер? Может быть, мама запретила отцу ехать прощаться с Зоей, а у него не хватило мужества сказать об этом прямо? Рада оборвала поток предположений и вышла из квартиры.

Дима уже ждал ее на прежнем месте. Он стоял возле мотоцикла и залипал в смартфоне. Она еще не подошла, но он, словно почувствовав ее приближение, поднял голову и посмотрел на нее. Убрал телефон в карман и шагнул к ней на встречу.

– Я забыла тебе вчера сказать, что не еду сегодня на работу, – сказала Рада.

– Могу отвезти тебя и в другое место, – сказал Дима и, обняв ее, коснулся губами ее щеки. Рада мягко отстранилась. Она побоялась, что он сейчас поцелует ее в губы и ей снова соврет крышу.

Но он быстро отстранился, и она даже подумала, что он сожалеет о вчерашнем.

– Вряд ли тебе захочется ехать со мной в морг, – сказала Рада.

– Сегодня похороны?

– Прощание и кремация.

– Ну что поделать, поехали, – с готовностью сказал Дима.

– Тебе это зачем? – строго спросила Рада.

– Поддержать тебя. Нехорошо в такие моменты оставаться в одиночестве, – сказал Дима. Рада подумала, что он красивый.

– Ты знаешь, каково это? – спросила Рада, косясь на мотоцикл.

– В прошлом году умер отец.

– Соболезную, – сказала Рада и коснулась его руки. Дима кивнул и протянул ей шлем. Он как-то сразу померк, стал словно невидимым, и ей стало жаль его.

На прощание с Зоей пришли три человека. Зал был почти пустой и Раде снова стало тоскливо. Словно почувствовав ее состояние, Дима взял ее за руку. В этот момент дверь открылась, и в зал со смущенной физиономией протиснулся отец.