За полчаса до предательства

Нигде нет.

– Генеральный?

– Илья Сергеевич вчера взял домой документы на доработку и не везет.

– Хорошо. Я позвоню ему на сотовый.

– Позвоните, пожалуйста. Нам он не отвечает. И передайте, пожалуйста, если не трудно, что он нам очень, очень нужен. Пусть приедет или отзвонится.

– Хорошо, Андрюшенька, я обязательно передам.

Судя по тому, как Андрей два раза повторил «пожалуйста», там у них и вправду переполох.

«Интересно, где же он? Может, у Инны Васильевны? Вот было бы хорошо, если он уже все узнал и нашел слуховой аппарат.

Вчера он не собирался ехать, теперь еще на работе неприятности у него будут. Что же нам так не везет? Ничего не сказал, поехал, непонятный человек».

Тогда она еще не знала, что Илья Сергеевич Шеманский, тридцати семи лет, поступивший в Александровскую городскую больницу в десять часов тридцать четыре минуты с открытой черепно-мозговой травмой, лежит в реанимационной палате, голый и не чувствующий боли, после трехчасовой операции, проведенной местным нейрохирургом, специалистом третьей категории Злобиной Татьяной Алексеевной, и больше никогда и ничего не скажет.

Врачи ждали результата. Согласно их прогнозу, он выжить не мог, но чем черт не шутит, чуда еще никто не отменял.

– Может, родным сообщить? – Молоденькая медсестра работала только второй месяц и еще не освоила «врачебную этику».

– Зачем? Нужен будет, сами найдут. Его же на «скорой» привезли, значит, в справочную передали.

– А вдруг он в себя придет? Поговорить захочет?

– Иди лучше пару уколов сделай, потренируйся.

Он, если и придет в сознание, то не скоро, а говорить, похоже, больше никогда не будет.

Девушка, еще не привыкшая к смерти, не понимала хладнокровия дежурного врача: «Человек умирает, а она так. А ведь у больного наверняка – жена, дети…»

Пройдет еще немного времени, и девочка-медсестра научится не замечать боль и страдания, и вовсе не оттого, что душа очерствеет, – иначе не выжить, не сохранить сердце здоровым. А пока…

– Я все-таки позвоню?

– Иди, говорю, в отделение, – отрезала врач.

* * *

Варя категорически отказывалась одеваться, брыкалась, отталкивала колготки. Наталья уже хотела ее наказать, когда вновь позвонил Костя:

– Наталья, где Илья? Ты точно не знаешь?

– Да нет же. Я несколько раз набирала его, не отвечает. Сейчас еще в одно место попробую.

– Где это? Может, я сам?

– Нет, ты не знаешь. Мы вчера обследовали Вареньку, у нее глухота, может, он у Инны, она обещала помочь с аппаратами.