Добровольная зависимость

Но Готье уже сосредоточил всё своё внимание на мне, и отступать было некуда.

– И что вы там обещаете? – спросил он нетерпеливо.

– Быть покорной… и послушной. Повторяю, так мы все что-то выиграем.

– А вы? Что выиграете вы? И как же ваша учёба в Кардиффе?

Забавно, что он всё-таки поинтересовался. Это было вполне закономерно, но всё равно мне снова пришлось сдерживать слёзы и говорить дрожащим голосом.

– Мою… мою работу не оценили, я имею в виду, я не прошла первый этап. У меня не было шансов, – я попыталась улыбнуться, и выглядела в тот момент весьма жалко.

 – Я ненавижу сидеть на чьей-то шее, поэтому в моих же интересах принести пользу… ну, в иной роли. Да, я хочу, чтобы вы женились на мне. Вот, что я хотела вам сказать.

Я предоставила ему выбор и уже не в силах была смотреть на него, поэтому просто повернулась к окну. Погода так быстро испортилась, я даже не сразу заметила накрапывающий дождь. Я чувствовала себя дурно ровно настолько, как если бы директор Эйвинчес-Хилл сам разорвал моё сочинение на куски и бросил бы их мне в лицо.

И эта мысль настолько разозлила меня и расстроила, что на мгновение даже замужество показалось мне лучшим вариантом.

Обернувшись, я увидела, что Готье всё так же неподвижно стоит на месте и глядит на меня. О чём он думал тогда и как быстро принял решение, я не догадывалась, и мне было жутко страшно из-за неизвестности и неопределённости.

– Я ценю ваш порыв, Кейтлин, – сказал он просто. – Но вы делаете из себя жертву…

– Это уже мне решать.

Можете назвать это отчаянием.

– Вы ничего не знаете о замужестве, о мужчинах. Не пожалеете ли вы вскоре?

Его слова напоминали мне о моей неуверенности. Но всё уже было сказано. Готье колебался, и я боялась, как бы он не отказал мне.

– Я знаю не меньше других девушек, сэр. Ведь я такая же, как и все. Больше мне вам нечего сказать.

После долгого молчания и такого пронизывающего взгляда, что мне порой хотелось спрятаться от него, Готье кивнул и сказал:

– Хорошо.

Облегчения я не испытала, и, судя по всему, это было наше с ним обоюдное ощущение.

Готье медленно подошёл ко мне, затем вдруг взял мою левую руку в свою (до чего же холодными были его пальцы!) и попросил отдать ему обручальное кольцо. Его просьбу я выполнила, а дальше как во сне следила за тем, как он надел это кольцо мне на палец, притом пристально глядя мне в глаза.

– Поздравляю, – сказал он мрачно, почти безэмоционально. – Завтра я приеду, чтобы помочь со сборами.