Песня для разбитого сердца

И тогда она осознала, что это был один из решающих моментов её жизни. Однажды она уже говорила себе: даже если отец будет против, даже если весь мир скажет, что она не сможет быть с тем, кого любит, она отвергнет их всех, и весь мир, и пойдёт за ним.

– Друга… – повторила Кейли задумчиво, затем посмотрела капитану в глаза. – Сэр, меня воспитывали, как леди и наследницу своего отца. Меня вырастила самая прекрасная и добрая женщина из всех, кого я знаю. Папа вложил в меня столько надежд, что и в голове не укладывается.

Однако они оба всегда твердили мне оставаться собой. Наверное, поэтому я сегодня стою здесь, перед вами. Как бы там ни было… знайте, сэр, что дружба с вами… это самое драгоценное, что у меня есть. Не репутация, не имя… а именно это.

Он всё ещё смотрел на неё пристально, не изменившись в лице. Руки он держал за спиной, и иногда Кейли замечала, что плечи у него слегка дёргались.

– Так вы даже не думаете отказываться от тех слов, – сказал он вдруг, и она поняла, что он говорил о дне их знакомства.

– О том, что я люблю вас? Я-то, может, и изменилась. Но не мои чувства, это уж точно.

– А если я вовсе не так хорош, как вы считаете?

Она даже не задумалась:

– Сомневаюсь, что есть нечто такое, что заставит меня передумать.

Капитан Стоун улыбнулся, вернее, попытался это сделать. Получилось вымученно и неискренне.

– Всё ещё наивно и так по-детски.

– Пусть. В этом вся я.

– И вы были бы готовы связать свою жизнь с офицером, хотя ваша семья и влияние вашего отца могли бы открыть вам дороги куда более перспективные?

Когда он произнёс это, Кейли попросту проигнорировала смысл предложения.

Самое главное для себя она уловила.

– Знаете, сэр, я готова подождать ещё хоть год, или два, или пять, – она почти засмеялась, – или десять, и никто, даже отец, не заставит меня делать то, чего я не пожелала бы.

Он кивнул сам себе, будто бы пришёл к некоему заключению. Затем снял головной убор и выпрямился, как по стойке смирно, а Кейли сжала пальцы в кулак так, что ногти до боли впились в ладонь.

– Значит, вы окажете честь стать моей женой?

Это было совсем не романтично, даже неуклюже и однообразно. Но Кейли было всё равно. Любовь затуманила ей разум настолько, что, превратись Александр в гнома или жабу сию же секунду, она бы не передумала. Она кричала внутри себя о долгожданной победе и не могла поверить, что это происходило с ней.

Кейли Хардинг, дочь виконта Саутфолка, наконец, добилась своего.