Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец

Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец

Елена Бауэр

RED. Выбор редакцииТри солнца. Сага о Елисеевых #1

Российская Империя. Конец XIX века, начало XX столетия. Век перемен, грань времен.

Григорий Елисеев – крупный торговец, магнат, семьянин. Он почти счастлив. Миллионный достаток, торговая монополия, власть, красивые дети и мудрая жена.

Только его тщеславие до сих пор остается неудовлетворенным и ежедневно цепляется за низкородную зазубрину. Елисеев не дворянин и ему неустанно на это намекают.

Но в погоне за идеалами, Елисеев теряет главное. От его взгляда ускользает, что на самом деле огненная гиена уже пожирает фундамент созданной им махины. И стоят за этим самые близкие люди.

Крах семьи Елисеевых словно зеркальное отражение краха Российской Империи. Действие романа буквально взрывается страстями! Любовь здесь гибнет в тугом узле разлуки, страсть кипит вместе с ненавистью и печальными аккордами отзывается предательство.

Комментарий Редакции: Даже самые сахарные ананасы, потонувшие в блестках шампанского, обретают дегтярную горечь, если в семье буйствует разлад.

Елена Бауэр

Три солнца. Сага о Елисеевых

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении обложки использована иллюстрация:

© Alex_Bond / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

* * *

Все события и персонажи вымышлены, любое совпадение имен и событий с реальными является случайным.

Посвящается моим родителям, Арнольду Артуровичу и Тамаре Сергеевне Бауэр

Три ясных, три победоносных солнца,

Не рассеченных слоем облаков,

Но видимых раздельно в бледном небе.

Смотри, смотри, слились, как в поцелуе,

Как бы клянясь в союзе нерушимом;

Теперь они единым блеском стали,

Единым светочем, единым солнцем!

Каких событий это вещий знак?

    Уильям Шекспир.

Пролог

В первый день октября 1914-го в Петербурге стояла на редкость ясная погода. Осеннее солнце отчаянно заливало светом город, даря несбыточные надежды на то, что зима заблудится, потеряет дорогу к северной столице. И только где-то далеко, на краю лазурной палитры, можно было заметить зловещую тучу, которая медленно расползалась по небу, как черная клякса на свежей акварели, постепенно поглощая все на своем пути.