Алхимик из Леоса

 – Нам стоит поспешить к ужину. Мэтр Кябок не любит ждать, когда дело касается еды.

Девушка услышала урчание в пустом животе Олива.

– О, да, кажется, кто-то тоже ждёт не дождется ужина.

На узких, тёмных даже днём улочках появились сторожа с колотушками, совсем не пугавшие наводивших страх на горожан воров, но успокаивающие своим треском вынужденных вечером выйти из дома по каким-либо делам простых законопослушных людей.

Башня главного мага города Сенона Кябока стояла неподалёку от ратуши и походила на старую, заросшую плющом покосившуюся развалину.

У входа в башню заботливая Мэг посадила цветы. Они распускали розовые бутоны ранней весной, немного преображая своей нежной красотой унылые потрескавшиеся каменные стены.

Ученики мага подошли к плотно закрытой двери башни. Толстая дверь из чёрного дерева засияла.

– Кто это? – спросила дверь голосом мастера.

– Свои! – ответил Олив и пнул дверь со всего маху ногой.

– Милости просим! – лениво ответила дверь и со скрипом открылась, пропуская юных магов внутрь.

Изнутри башня Кябока выглядела так же уныло, как и снаружи: облупленные стены, обитые кривые ступени и вечно протекающая крыша не делали башню уютным домом. Чародеи поднялись в небольшую гостиную. Там пахло пригоревшей кашей, а под высоким потолком парили пять огненных сфер, тускло освещавших пространство.

Учитель сидел за столом. Выглядел маг так же, как и его башня – лысый, хромой, перекосившийся на правый бок. Кожа на лице волшебника обвисла складками и съёжилась.

Старый чародей теперь часто дремал и неторопливо ходил по своей башне, шаркая ногами в дырявых туфлях. На столе учеников ждала довольно скромная пища в глиняных мисках с разбитыми краями. Олив разочарованно покосился на миски и погладил живот.

«Вот старый дурак! – думала с досадой Мэг. – Неужели так трудно найти заклинание для приготовления нормальной пищи?»

– Мэтр, – обратилась чародейка к мастеру, – Я очень люблю вас, но смею спросить: почему мы не можем поправить свои дела с помощью магии? Неужели мы не заслуживаем нормальной жизни?

– Разбазаривать Силу на мелочи недостойно мага, – ответил скрипучим голосом мастер магии, размахивая оловянной ложкой.

Он приступил к трапезе, не дожидаясь учеников. – Способности даются Сциной – богиней науки и магии – не для личной наживы, а ради служения этому миру.

Получив одобрение мастера, ученики сели за стол и тоже взялись за оловянные ложки. Мэг мешала в миске липкую кашу.