Гунгнир. Тайна трёх печатей

– Подожди здесь, Генри, сейчас я пришлю к тебе дворецкого Луи.

С этими словами экономка повернулась и уже было хотела идти, как вдруг чей-то голос прогремел из глубины комнат и разлетелся эхом под высокими сводами потолка:

– Марта-а! – В тот же миг раздался стук и звон бьющегося стекла. – Ма-арта! – снова кто-то нетерпеливо и гневно позвал.

– Ох, что там ещё стряслось? Иду! – Марта торопливо засеменила в комнаты. – Что за переполох устроили! На минуту отлучиться нельзя!

Генри остался один в роскошном вестибюле.

Но не успел он опомниться, как одна из дверей распахнулась и из неё выбежал небольшого роста старичок в ослепительно-белой рубашке и нарядном сером фраке. Вид у него был крайне растерянный, даже нелепый. Короткая седая бородка была взъерошена и торчала щёткой, а волосы, видимо ещё недавно причёсанные и напомаженные, развевались, как перья павлина. Он вихрем пронёсся по вестибюлю и скрылся в дверях, в которых минуту назад исчезла Марта. Старичок так торопился, что забыл закрыть двери, и Генри невольно стал свидетелем разыгравшейся сцены.

– Это просто возмутительно! Это переходит всяческие границы! Я три года работал над этим, Марта, слышишь, три года! – гневно выкрикивал кто-то.

– Но, мсье Филипп, вам не нужно так убиваться раньше времени! Ведь начальник порта не сказал ничего определённого…

– Э-эх, то-то и оно! Ничего определённого, это потому, что никто не станет ничего искать! Так, только для видимости! Как иголку в стоге сена, так он выразился?! Старый болван!

– Но, может, ещё не всё потеряно, мсье!

– Не всё потеряно? Всё пропало, Марта! Всё пропало! Труд всей моей жизни коту под хвост! Всё кончено! О-о-о! – человек застонал.

– Мсье Филипп! Я уверен, что всё ещё образуется! Всё ещё будет хорошо! – прозвучал чей-то робкий голос. Генри готов был поклясться, что он принадлежал тому нелепому старичку в нарядном фраке.

– О Луи! Если бы ты видел лицо этого старого осла начальника! Ну просто сама невинность! О горе мне! Горе! Это невыносимо! Сейчас же снова поеду туда и душу вытрясу из этого лентяя! В конце концов, я не последний человек! Меня знают в научных кругах всего мира!

Снова послышался шум и чьи-то торопливые шаги.

– Мсье Дюран, постойте! Куда же вы! Мсье Дюран!

Секунду спустя из распахнутой двери комнат выбежал человек, вид у него был явно взбешённый. Он на ходу вдевал руку в рукав пальто из дорогого серого сукна от лучшего парижского портного.