Седьмой Перехватчик

Так ведь все без романтики, без интриги. Но теперь пришла пора повоевать по-настоящему.

Когда я представлял себе Учения, душа словно срывалась в крутое пике. К горлу подкатывала радость, вперемежку с тревогой. Хотелось скорее забраться в корабль и улететь навстречу приключениям.

* * *

Оставшиеся до Учений дни пролетали с пятой космической скоростью. Беспокойно и весело. В среду весь наш курс, впервые участвовавший в учениях, собрал майор Канис, заведующий Полигоном. В его задачу входило разъяснение нам правил Учений.

То, что говорил майор было невероятно важно. От хорошего знания Устава Учений зависела успешность выполнения боевых задач и победа армии. Но описание будущих событий уносило мою фантазию на далекий Полигон. Пока все изучали правила, мне рисовались захватывающие картины предстоящих боев. Потом я приходил в себя, пытался понять, что пропустил и задавал дурацкие вопросы. Эк отмахивался и обещал объяснить все потом.

Я делал волевое усилие, чтобы сосредоточиться, но мысли убегали.

Мне почему-то вспомнился первый день в Академии, когда мы, толпа абитуры впервые вошли в ворота. Нас встретили прямые, идеально чистые широкие дорожки с белыми бордюрами. Ровно стриженные газоны и зеленые изгороди из кустов. Невдалеке виднелись светло-серые четырехэтажные корпуса. На спортплощадках на странных тренажерах занимались курсанты. Я с интересом рассматривал все это. Далеко слева из-за деревьев торчали носы космолетов. Взгляд на них тревожил душу. И вдруг над головой стремительно пронеслись два черных истребителя. Пока мы провожали их взглядами, нас нагнал жуткий рев их двигателей, пробравший до мурашек. Эта дикая мощь захватила меня и заставила завидовать пилотам. Я понял, что хочу так же.

После майора пришла очередь прапорщика, распоряжавшегося оружейным складом. В этом месте моя голова неожиданно включилась, чтобы узнать, как работает учебное оружие. Выяснилось, что каждый курсант будет обеспечен излучателем и комбинезоном-скафандром, фиксирующим попадание волн.

У невезучего вояки, при достаточном количестве попаданий, заблокируeтся все оружие, какое он бы ни взял в руки. У сильно «поврежденных» кораблей выйдут из строя пушки, а если не повезет фатально – по всем поверхностям нарисуются белые кресты. «Убитые» добровольно, своим ходом уберутся в «отстойник», либо будут отбуксированы туда же «погребальной» командой из числа преподавателей Академии.

Для себя я твердо решил, что «отстойник» меня не дождется.