Седьмой Перехватчик

– Эй, Раэл, – закричал он снизу, – заканчивай заправку кислородом! Пошли на склад, нам еще торпеды магнитные выделили и паек на неделю. Грузить надо.

– Есть! – ответил я и принялся спускаться по лестнице.

Спустя полчаса, мы втроем, отягощенные коробками, в сопровождении погрузчика с торпедами, выходили со склада Базы. По пути я напомнил Юому, что сегодня он дежурит на Перехватчике, а я второй день подряд напрягаться не собираюсь. Юом поныл, поохал, возмутился, что он не пилот, а его заставляют дежурить на корабле.

Я воззвал к авторитету Эка. И тот принялся практически дословно напоминать Ронгу устав Учений:

– Дежурство на корабле должно осуществляться ежедневно, силами экипажа, согласно составленному капитаном графику…

Юом, нарушая субординацию, решил поспорить. Понятно, что он не хотел проводить вечер в одиночестве, а приводить девиц на Перехватчик Эк запретил. Тон сказал, что одной истерички на борту нам вполне хватит.

Мы вышли на летное поле. Когда я первым обогнул ряд стоящих кораблей, моим глазам предстала неожиданная картина: вокруг нашего перехватчика клубилось облако пыли.

У нашей Семерки продувались двигатели. Но я не помнил, чтобы сегодня включал их вообще. Мне стало не по себе. Я уже видел, что через секунду в двигатели подастся топливо. Сопла засветятся желтым. Перехватчик вздрогнет и взлетит. А я останусь на поле с ощущением досады и бессилия.

«Лана хочет угнать наш корабль!» – я выронил коробки и помчался к Перехватчику. Друзья что-то кричали вслед, но слушать их было некогда.

Секунд через пятнадцать я уже доскакал до трапа и успел схватиться рукой за поручень. В это же время корабль мощно загудел и внезапно стал отрываться от земли, а трап под моими ногами складываться. Таких неприятных ощущений я еще не испытывал. Каким-то чудом мне удалось подпрыгнуть, зацепиться за край и заползти внутрь до того, как шлюз закрылся.

Предположения оправдались – виновницей происшествия была Лана. Она сидела на моем месте и довольно ловко управляла кораблем. В мгновение ока я подскочил к ней и принялся выдирать из кресла:

– Вылезай! – орал я.

– Остановись! Послушай! – пыталась увернуться от меня девушка.

– Вот, что ты задумала, предательница! Я знал, что ты себя когда-нибудь выдашь! – меня распирало от злости, и от этого руки плохо слушались.