Записки охотника

Правда, как и у всякого русского человека, который долго запрягает, но быстро едет, сначала я и не помышлял присоединиться к моим товарищам. Но постепенно, эта мысль сама, независимо от меня формировалась в подсознании, чтобы потом взорваться и превратиться в навязчивую, жгучую, неодолимую страсть. Это превращение своей резкостью и необратимостью было похоже на ружейный выстрел, когда ты плавно, затаив дыхание нажимаешь на спуск, чтобы в самом конце хода крючка ударник мгновенно ударил по патрону и пуля стремительно, с грохотом и пламенем вырвалась наружу.

Признаюсь, давно я не испытывал такого неуёмного, всепоглощающего детского нетерпения и восторженного ожидания, когда воображение рисует картины из будущего, непременно в весёлых и ярких тонах, когда хочется ускорить время, чтобы как можно скорее наступил тот самый момент. Таким было ожидание моей первой охоты.

И вот этот день настал. Получилось так, что мне пришлось поехать на свою первую охоту одному, без своих знакомых опытных охотников, поскольку они были чем-то заняты, а я никак не хотел ждать долее.

Накануне я долго изучал карту, выбирал куда бы лучше поехать. Наконец, остановился на местечке, где небольшая речушка делает большую петлю, и решил отправиться туда.

День выдался пасмурным, небо сплошь заволокли тучи, моросил мелкий дождь, было довольно прохладно, но это нисколько не поколебало моего желания отправиться на свою первую охоту. Добравшись до места, я достал ружьё и зарядил его.

Всё это было для меня очень ново, я старался заметить каждую деталь этого дня, запомнить каждую мелочь, как режиссёр в фильме, желая сделать акцент, концентрирует внимание зрителя, используя крупный план и замедленную съёмку. До сих пор мне очень нравится звук, когда вставляешь патрон в патронник. Он как бы нарастает по мере погружения патрона в ствол, и когда патрон встаёт на место, получается такой глухой плюх «уууп» – готово. Теперь второй. Разгибаешь ружьё обратно, раздаётся резкий приглушенный щелчок – заряжено.

Я взял ружьё на ремень и пошёл к месту, где предполагал встретить какую-нибудь дичь. Передо мной было поле с накатанной колеёй и одинокостоящей сосной, обладавшей чрезвычайно раскидистой кроной и оттого похожей на целый зелёный остров. За полем начинался лесок, растущий на склоне, за которым был небольшой луг, с другой стороны ограниченный большой петлёй реки. Всё также, как и с самого утра, моросил мелкий дождь.