Боцман, или История жизни рыси

Боцман, или История жизни рыси

Камиль Фарухшинович Зиганшин

В повести рассказывается о жизни мощной, рослой рыси, получившей от охотников-промысловиков за шикарные бакенбарды прозвище Боцман. Он был заветной добычей всех окрестных зверобоев. Их профессиональное честолюбие будоражили легенды о подвигах исполинского кота, его дьявольской хитрости и изворотливости. Стремление добыть его подогревались ещё и тем, что рысьи шкуры вошли в моду и цена на них чрезвычайно выросла. А красивый окрас и рекордные размеры шубы Боцмана в любом случае сулили немалые барыши.

К тому же за его череп можно было получить не только золотую медаль на выставке охотничьих трофеев, но и побить все прежние рекорды.

Коту, конечно, было невдомёк, обладателем каких опасных достоинств он является, но то, что люди настойчиво добиваются его смерти, для него было очевидно – их жестокая воля неотступно преследовало его. Чем завершится этот многолетний поединок?

Камиль Зиганшин

Боцман, или История жизни рыси

Братья, образумьтесь!

Часть первая

Изящные косули, спасаясь от въедливых кровососов, лёгкими скачками взбирались по уступам на гору.

Они искали продуваемую площадку для отдыха. Внизу тускло серебрились в отсветах дотлевавшего заката пенные бороды речных порогов.

Одна из террас, поросшая кустиками голубики, приглянулась старой оленухе. Косули остановились, осмотрелись, процеживая трепетными ноздрями струйки воздуха. Уверившись, что опасности нет, первым улёгся беспечный молодняк.

Оленуха, поджав под себя ноги, легла последней.

Пережёвывая бесконечную жвачку, животные то и дело настораживали длинные уши, вслушиваясь в таинственные шорохи. Однако усталые веки всё чаще прикрывали выразительные глаза. Вскоре табунок чутко спал.

Рослый, мощного сложения самец рыси, прозванный окрестными звероловами за пышные бакенбарды Боцманом, давно наблюдал за ним и теперь бесшумной тенью заскользил по склону к террасе.

Кот уже примерялся к прыжку, как вдруг лапами ощутил необычное подрагивание горы и услышал нарастающий гул. Косули вскочили, заметались по площадке с тревожным сиплым блеянием.

То ли порыв ветра, то ли всесокрушающее время подточили зыбкое равновесие: чудом державшаяся на гребне отрога каменная громада качнулась и покатилась вниз, дробясь о скальные лбы, увлекая за собой новые глыбы вперемешку со срезанными стволами деревьев.