Баланс

В квартиру просто ввалился и тут же бухнулся на табурет в коридоре – стало легче.

– Сань, иди сюда, – подтянул её к себе за край пальто и обнял, как сидел.

– Ты понравился всем и Михалычу тоже, – она погладила его по голове.

– Да фиг с ними со всеми, – Вадим начал расстегивать её пальто.

– Блин, Вадик, постой. Я сама. – Саша вывернулась и самостоятельно скинула пальто и шарф.

Она снова стояла перед ним в школьном платьице, в своих чулочках, вот только бантиков не хватало. О её ноги тёрся Лексус, громко урча в приветствии.

Всё ещё сидя Вадим скинул ботинки и стянул с себя куртку. Потом он неуверенно встал, не допуская никаких возражений со стороны Александры, обнял и стал целовать. Он был пьян, еле держался на ногах, но вспоминая Сашу на импровизированном квартирнике у Михалыча, удержать себя не мог.

Расстегнуть на ней успел только передник «с крылышками бабочками», а потом ему стало плохо. Так нехорошо не было давно, выворачивало наизнанку до холода в ногах и озноба. Спустя час отвратительного головокружительного состояния, он, наконец, отключился лёжа ничком на Сашкиной кровати.

Утром сквозь приоткрытые веки вместе со светом пришла невыносимая тянущая головная боль. Внутри ужасная слабость и отвратительное состояние тошноты.Вадим попытался пошевелиться, но стало только хуже. Он снова закрыл глаза, а в соседней комнате заиграла весёлая мелодия.

– Привет, – Сашин голос был весёлый и бодрый. – Почему пропала?… Нет… Завтра. Всё в силе, как договаривались… Встречалась с друзьями… Да прекрати ты…

Она разговаривала по телефону, пытаясь говорить тише и наконец, слов стало не разобрать, вероятно, ушла на кухню.

Отголоски какое-то время было слышно, потом всё стихло. Голова болела безбожно. Попытавшись открыть глаза вновь, он увидел в неплотно закрытый дверной проём Сашу. Она, молча, улыбнулась и прошла в комнату.

– Ты живой? – вопрос звучал очень актуально. Сейчас Вадиму хотелось умереть и больше не мучиться.

– Наверное, живой, тяжело сказать, – пересохшие губы еле ворочались, а каждый произнесённый звук, отдавался в затылок.

– С этими ребятами надо пить осторожно, они проспиртованные, – она осторожно присела на край кровати и заботливо погладила его поверх одеяла.

– Я вообще эту дрянь больше пить не буду, если выживу.

– Выживешь. Портвейн тёплый зря пил, а водка у них хорошая. Водку качественную покупают и переливают в свои бутылки, – она поправила одеяло и заулыбалась.