Баланс

– Вадик, ты уж нас прости, что воспользовались экстренным ключом, но дозвониться мы не могли. Здравствуйте, – он кивнул Саше, обхватил жену рукой за плечо. – Поехали, мать домой, видишь, с ним всё в порядке. С глазом что?

– Всё хорошо, не переживайте.

Отец ненавязчиво поторапливал маму на выход, подавая ей куртку. Они оделись и ушли. Дверь закрылась, а Вадик с Сашей так и стояли в верхней одежде, в коридоре.

– Сашка, прости. Я забыл им позвонить. С дачи утром смылся по-быстрому, чтоб не отсвечивать, а позвонить забыл, – он засмеялся.

 – Раздевайся, проходи.

– Ничего страшного, зато познакомились, – скидывая с ног обувь, Саша добавила, – хорошие они у тебя, понимающие. Повезло тебе.

Они поели и развалились на диване в большой комнате. Вадик откинул голову на подушку и прикрыл глаза.

– Как твой глазик? – Саша устраивалась на диване, напротив. – Не болит?

– Чем займёмся? – он игнорировал вопрос про глазик, ничего не беспокоило.

– Ну, киношка отпадает. Не знаю.

– А если б гитара была, ты спела бы мне? – Вадим посмотрел в её сторону здоровым глазом.

– Так я тебе и без гитары могу спеть, под минус, – она пожала плечами. – Хочешь?

– Хочу.

– Что спеть?

– Что-нибудь в духе Михалыча. Восьмиклассницу.

Саша взяла телефон, нашла мелодию без слов и спела. Сначала исполняла песни Цоя, потом на своё усмотрение. Пела с удовольствием, получая аплодисменты с другого конца дивана. Когда устала, начала рассказывать истории про заведение Михалыча. Вадим слушал её с закрытыми глазами.

Переживания ушли на второй план и не беспокоили. Под вечер Саша собралась, вызвала такси, отказавшись от предложения отвезти домой и уехала. Спустя время пришло сообщение: «Дома. Спасибо за вечер и не забудь про театр». Сообщение было украшено тремя сердечками и улыбкой смайла.

Очень жаль, но никак не касается.

Первые три рабочих дня были ужасными. Работа на строительных площадках, особенно когда у тебя болит глаз, от этого постоянно ноет голова, казалась Вадиму невыносимой.

Домой он приезжал измотанный, выпивал таблетку и ложился спать. В четверг синяки на лице приобрели зеленовато-желтый оттенок. Красоты они, конечно, не добавили, зато голова перестала болеть. Утром в пятницу он себя чувствовал уже нормальным человеком, только небритым. Коллеги по работе привыкли к его внешнему виду, и если он не видел своего отражения, то ничего не напоминало о драке с Андреем.

Пятница вечер. Он направляется домой и звонит его начальник.