Чих ищет сокровища

Однако его папа часто говорил, рассматривая очередную тройку в дневнике:

– Ох, Павел Снегирёв! Похоже, ты не хочешь оканчивать школу и становиться настоящим мужчиной! Разве может мужчина учиться на тройки по математике?

На что мама тут же возражала:

– А вот Эйнштейн, говорят, в школе вообще на тройки учился!

Паша, слушая папу, всегда боялся, что в один прекрасный момент он может превратиться в девочку. Стоило ему только подумать об этом, как чудилось, что уже и косички у него выросли, и мама шьёт замечательную юбочку с белыми оборками.

Школьник тут же начинал хорошо учиться, и всю неделю в дневнике красовались прекрасные четвёрки и пятёрки. Но потом возникало множество самых неотложных дел, в перечне которых учёба занимала место далеко не в первой десятке.

И всё начиналось сначала. Папа скорбно вздыхал, мама качала головой, а Паша Снегирёв изумлённо смотрел на синюю горбатую тройку, словно эта цифра ему была абсолютно незнакома. Он не понимал, как она оказалась в дневнике! Вроде вчера вечером домашнее задание было выполнено с блеском – ответ в конце учебника удобно устроился в задаче в тетради.

Правда, кое-что пришлось при этом поправить в решении. Но ведь, в конце концов, ответ сошёлся? И что этим учителям нужно? Какая разница – как он решил эту задачу! Важно, что ответы как две капли воды похожи на те, что в учебнике.

Пашин папа работал заместителем. Снегирь не уточнял, у кого тот был заместителем. Просто папа был очень строгим человеком. И Паша его часто жалел: если отец такой строгий, то какой же свирепый у него тогда начальник?!

Папа часто говорил дома, что любой глупый поступок это проявление характера человека.

И поэтому, когда Паша прискакивал домой на одной ноге, потому что вторая нога его нечаянно наступила на ржавый гвоздь, папа сурово смотрел на сына и заявлял:

– Если бы ты, Павел Снегирёв, был серьёзным человеком, то по гвоздям бы не бегал! Вот я же не протыкаю ноги разными ненужными гвоздями?!

И снова качал головой.

Мама Пашина была женщиной мягкой и доброй. Утром она уходила в свой детский садик, в котором работала воспитателем. Паша, когда был совсем маленький, тоже ходил с ней в это замечательное место. Там не нужно было делать уроки, выполнять домашнее задание, мыть парты и протирать доску. Паша часто вздыхал, вспоминая далёкое, как он считал, детство. Ведь вот уже целых четыре года он исполнял школьные обязанности. И впереди были ещё полные забот и тревог семь лет.