Чих ищет сокровища

И когда летом открывались обе створки, одна упиралась слева в ветки старой яблони, а правую створку удерживала ветвями вишня. И Паша иногда, минуя дверь, уходил на улицу садом, выпрыгивая из окна.

Глава третья

Броня это не то, что бывает у танка. Броня это Броничев Витька. И его брат по прозвищу Снегирь

Броня был особенным человеком. Прозвище такое приклеилось к нему ещё в детском садике. Несмотря на всю свою суетливость, пацан отличался абсолютным хладнокровием и невозмутимостью. Никто не видел его хныкающим, а уж тем более, плачущим.

Он практически не расстраивался ни по каким поводам: «всё пустяки!» был его девиз по жизни. Характер его был словно в броню закован.

Потом, уже в классе во втором, он разыскал в сети интернета известное высказывание царя Соломона – «И это пройдёт!» Создание человека, как он гордо заявил после этого, было завершено. Человек, надо понимать, был он сам.

При этом по жизни флегматичный Броня был торопыгой. Ему требовалось делать всё быстро, решительно.

И, как показывала жизнь, не всегда правильно. Витьке никогда не сиделось на месте, всё время его тянуло куда-то бежать, что-то делать, с кем-то встречаться. Правда, он так же быстро и остывал. Поэтому у него во дворе так и стояла недоделанная коляска к велосипеду, которую он ещё в прошлом году спроектировал. Недоделанным пылился на столе робот, который должен был играть в шахматы с хозяином. Да много ещё чего было заброшено Витькой, потому что его мозг бурлил, выдумывая всё новые и новые дела и забавы.

Даже внешне братья не походили друг на друга, хотя матери их были родными сёстрами. Павел был невысокого роста крепыш с круглой головой, постриженной очень коротко – не любил папа все эти новомодные девичьи чубчики, выбритые проборы и другие приметы новых веяний парикмахерской красоты. «Человек должен читаться как азбука – просто и с первого взгляда!» – считал папа. В связи с этим и одевался Паша просто – джинсы обычные без наворотов типа дыра на дыре, свитер, а под свитерком обязательно рубашка с отложным воротничком.

Витька же был долговяз. Он почти на голову выше приятеля. Пашина мама как-то сравнила его с гороховым стручком: длинный и прозрачный, ветром шатаемый. Любая одежда, которую ему покупали, сидела на нём как плащ на огородном пугале: всё было или коротким или длинным. Но Витька не обращал на это никакого внимания – ему было некогда заниматься такими пустяками. Он был творческой личностью.