Идущий путем Мудрости

Я убил противника, хотя назвать это противником язык не повернётся, но все, вроде как, Испытание должно закончиться, разве нет?

Я простоял в ожидании несколько минут, и, поняв, что ждать конца Испытания и дальше глупо, решил осмотреться. Ни поменялось ровным счётом ничего, может, стоило расспросить бесёнка. Поднять его что ли, некромантия вообще одна из моих любимых наук, но да, я опять забылся, если я попробую дёрнуть душу этого существа из местного такульту, то уже по мою душу явятся все архидемоны этого мирка.

Так стоит подумать об обмундировании, может, сработает. Представил свою книгу заклинаний, когда-то ещё в юности, я начинал писать свои первые книги заклинаний, как сейчас помню, купил тогда в канцелярском магазине книгу учёта, большая такая тетрадь формата А4, и от руки записал, все что было мне тогда известно, годы шли, знания копились, и моя тогдашняя тетрадь превратилась в нечто несуразное, больше похожее на стопку листков, раза в четыре толще чем была.

Ну и тогда я, будучи уже хорошо обеспеченным человеком, заказал книгу в кожаном переплёте, с медными пластинами на обложке и расписанную серебряной проволокой, формат получился даже больше чем А4, на две тысячи листов, хорошей альбомной бумаги. Помню, радовался, тогда как младенец новой игрушке.

На моем поясе, слева что-то звякнуло, и меня чуть на землю не уронило от неожиданно появившейся тяжести. Да это была она, моя книга заклинаний, точно такая, такой я её помнил.

Хе-Хе даже сохранилась в кармашке, струна арфы, для одного очень специфического заклинания.

Повесив книгу за цепь обратно на пояс, я прикинул что надо ковать железо пока горячо, и стал представлять свой старый ритуальный нож, сумку, в которой я носил тетрадки студентов, ну и всегда клал туда жезлы, медную чашу, пару кристаллов кварца, из которых мечтал сделать накопители и цепь длинной в десять локтей. И что удивительно все это появилось, ну и я решил размечтаться, всегда мечтал о настоящем посохе, но у меня не было возможности, даже с деньгами сделать такой посох.

Я представил двух змей, одну из чистейшего серебра, вторую из эбенового дерева, которые переплетались, и в навершии держали в пастях, сферу из чёрного, чистого вулканического стекла, обсидиана.

Открывая глаза, я уже чувствовал, что моя правая длань сжимает, древко посоха, оглядел его и прижал к груди. Все, можно было умирать.