Превыше всего любовь

Саша подумала, что этот парень не от мира сего, во всяком случае, вёл он себя нестандартно. Или, может, она ему понравилась? Так это ещё хуже! Ей сейчас не до того, чтоб крутить шуры-муры.

Девушка задумалась: раньше она всегда была влюблена в кого-нибудь. То в одноклассника, то в парня из своего двора, то в сына родительских знакомых. Родители… Она опять вернулась в мыслях к ним. О чём ни вспомнишь, всё сводится к одному. Саша печально вздохнула. Нет, боль ещё не покинула её сердца.

Дома она просмотрела дневник, оценила расписание.

Первой по средам стояла физкультура. Очень мило! Приходишь с неё на следующий урок весь потный и целый день не помыться. С другой стороны, первую физкультуру не страшно проспать или прогулять. Правда, Саша не слыла прогульщицей.

Утром в школу она теперь приходила первой. Ей не спалось часов с пяти. Она вставала и читала какую-нибудь книгу, только не по школьной программе.

Сегодня всё случилось так же. Спустя пару недель Саша считала, что ей в какой-то мере повезло с соседом по парте: он оказался интересным собеседником, всегда был вежлив, да к тому же отличник.

Лишь история не давалась ему. С учителем он вечно вступал в спор по любым мелочам – на всё у него имелось собственное мнение, не совпадавшее с учебником.

– Почему ты не хочешь учить историю? – спрашивали его все, и в первую очередь завуч, которая уже рассчитывала на единственного в этом году золотого медалиста. – Ты срываешь себе отличный аттестат своим упрямством! Историк принципиально не собирается ставить тебе пятёрку, даже если твои аргументы будут совершенно доказаны.

Школа всё-таки должна придерживаться определённой программы.

– Я тоже принципиально не буду идти против себя.

– Это бунт? – напрямую осведомилась завуч.

– Нет. Просто я думаю, всё это настолько бессмысленно, что не стоит вашего беспокойства.

– Послушай, сынок, – наставительно-сурово сказала Елена Павловна, – это моя работа.

– А это моя жизнь, – глядя ей в глаза, ответил Костя.

Суть данного разговора он передал Саше.

– Ты мог бы просто не спорить с историком, вот и всё, – ей казалось, в этом решение проблемы.

– Не могу смотреть, как заблуждающийся человек вводит в заблуждение других.

– Откуда ты можешь знать, что история – заблуждение?

– Если бы ваши историки не претендовали на знание истины, то есть не преподносили бы написанное кем-то как непререкаемый факт, я бы не сказал ни слова поперёк.