Друзья-питомцы

Не учли только одной мелочи – мы и в самой глухой деревне остались бы городскими жителями – умения, а главное мысли и чувства у нас были другими, непригодными для этой, новой для нас жизни.

Брат построил огромный красивый сарай и завёл кроликов, которые то сбегали, то умирали целыми компаниями, а мама купила свинью Хавронью.

Я всегда радовалась новым питомцам. Мой принцип – «животных в доме много не бывает». Конечно, я полюбила Хавронью всей душой. Милейший поросёнок вырос у меня на глазах в большую розовую свинку.

И вот послушайте, какой она была: умная, чистоплотная до невероятности и очень дружелюбная. Естественно, выражение: «Ты как свинья…» я до сих пор воспринимаю не иначе как комплимент.

Много времени я проводила рядом со своей свиньёй. И поверьте, в свинарнике мне было играть намного интереснее, чем с подружками.

Я каталась верхом на свинье по загону, выдумывая всякие истории, чесала ей спинку граблями, кормила её. Мы постоянно общались, разговаривали.

И вот интересно, когда я приносила Хавронье сено, она никогда не съедала угощение целиком.

Она делила его на три части: первую совала мне в руки «на, – мол, – покушай! Совсем исхудала!»; вторую часть уносила в баньку и делала себе новую, чистую постель; и только потом принималась кушать оставшееся сено.

Я помню, как она тыкалась своим тёплым пятачком мне в руку, приглашая поиграть, помню смешной хвостик и ясные, добрые-добрые глаза, какими она всегда смотрела на меня…

В углу её небольшого участка был пригорок.

А с другой стороны забора росла яблоня. Хавронья поднималась наверх, задумчиво смотрела вдаль, часто моргая своими белыми ресничками, и не торопясь хрустела яблоками.

Когда я узнала, что Хавронью собираются зарезать, я умоляла этого не делать, плакала, кричала, но меня никто не слушал. Взрослые не понимали, какая это трагедия для меня.

Помню последний день, дяденьку с ножом… Как убивали мою подругу, я не видела и не слышала её последнего крика. Но я до сих пор ненавижу человека, который это сделал.

Я не могла находиться дома, всюду натыкалась на то, что совсем недавно было мне другом – копчёное сало, промытые кишки, в которые потом наталкивали мясо и делали колбасу, копчёные рёбрышки, тушёнка. Всё это потом так и пропало, ни кому не нужное. Не только я не стала есть Хавронью, но и мама, и брат. Они тоже не смогли… Чтобы жить деревенской жизнью, нужно родиться в деревне, да притом не в первом поколении.