Худшие враги мужчин

Наконец, в районе десятого этажа не выдержал Кеша, взъерошив короткий темный чуб:

– Давайте отдышимся, – поставил криминалистический чемоданчик и уселся на ступеньку, – а то явимся сейчас, как после кросса.

– Бегать по утрам надо, – заметил Волков. Он имел право так говорить, поскольку раза четыре в неделю умудрялся несколько раз подтянуться на турнике и отжаться от пола, перед тем, как состыковаться с подушкой и заснуть.

– Ага, – сказал Костя, – и курить бросать. А то Минздрав предупреждает вас, товарищи…

Ему что, лыжному КМСнику, он бы, поди, на Останкинскую башню поднялся – не заметил.

На площадку вышла из квартиры пожилая, но бойко накрашенная женщина с самоуверенной толстой таксой на поводке.

– О, здравствуйте! Вас уже вызвали. Опередили. Хотела с улицы набрать. Вы посмотрите, посмотрите, не иначе, что-то случилось, квартира Коровиной открыта. Ведь старушка одинокая совсем. А я не решилась…

С этими словами женщина указала рукой на входную дверь в квартиру, расположенную в дальнем конце холла.

Далее говорить ей не пришлось, поскольку такса настырно рванула к лифту, увлекая за собой хозяйку.

Очевидно, в мужчинах это заложено еще с тех давних времен, когда им приходилось сообща охотиться на мамонтов в лесах неолита. Все четверо немедленно восстановили дыхание, насторожились и беззвучно двинулись к указанной двери. Волков и Сомов достали из кобур табельное оружие. Рогозин шел за ними. Участковый чуть замялся и оказался последним.

Вот оно, не зря топали.

4

Сомов аккуратно толкнул дверь и вошел внутрь.

Остальные потянулись за ним. В квартире было светло и тихо. Подобное случалось за время службы Волкова нечасто. Сказать по правде – никогда не случалось. К моменту его приезда на место происшествия там уже толпилась, угрожая сохранности улик, добрая половина местного отдела внутренних дел, всевозможные проверяющие и ответственные. Работа следователя, она бумажная, и табельный Макаров использовался только на стрельбах, а на дежурствах – скучал на поясе.

Двухкомнатная квартира вмещала самый необходимый набор незамысловатой, но добротной мебели. На стенах – множество картин, всевозможных направлений, размеров и уровней мастерства авторов, в таких же разных рамках, а то без оных. Также в глаза бросилось изобилие книг и журналов. Двери, ведущие в комнаты, отсутствовали.

Практически сразу стало ясно, оружие не понадобится. За письменным деревянным столом черного дерева в спальне сидела хрупкая старушка.