Худшие враги мужчин

Женя, нахмурившись, достала протокол:

– Я же всегда прошу, ищите понятых мужчин, – укоризненно обратилась к Кротову, а затем уже к женщине, у которой начиналась истерика, – я сейчас начну писать протокол осмотра места происшествия, подробно и долго. Если чувствуете, что не справитесь, лучше не стоит участвовать.

– Же-е-ень. Да где их найдешь? Ближайших соседей не позовешь – вдруг будут свидетелями. По домам побегали: никого, заборы в небо, да собаки надрываются.

– Нет-нет, я се-сейчас. Мне бы воды только.

Я понимаю, что нужно, – попыталась взять себя в руки женщина.

Шорохова поискала среди грязной и преимущественно одноразовой посуды, во что налить воды, но потом безнадежно махнула рукой.

Судебный медик подошел к бездыханному Косте, а Волков, чтобы не видеть его манипуляций, отвернулся. Он хорошо знал фразы, которыми описывают труп. Читать в учебнике криминалистики или слышать, применительно к посторонним, и то тошнотворно. А тут… И как эта девочка на такое смотрит каждый день?

Оперуполномоченный с милиционером ППС обошли дом и сообщил:

– Пусто.

Что же так могло напугать твоего товарища, а Волков? И не угадаешь, – съерничал он, кивая в сторону пустых бутылок из-под алкоголя различной крепости, разбросанных там и тут.

– А я не понимаю, зачем здесь щебенка? Все, конечно, необжитое как-то, мебели не хватает, но ремонт в любом случае закончен, – удивилась Женя, – тщательно записывая слова криминалиста.

– Поищем его мобильный. Волков, Слава, я правильно запомнил? Набери, у тебя есть номер, – попросил оперуполномоченный.

Волков кивнул. «Вызывает Костя Сомов», – высветилась надпись на экране второй раз за пару часов. В тишине дома, добавляя ему мрачности, зазвучала мелодия «Времен года» Вивальди – звонок, на который Костя не сможет ответить. Сергей по звуку отыскал трубку на барной стойке в кухне, и дал отбой.

Волков пытался сосредоточиться на происходящем, но мысли вновь скакали, не желая слушаться. Сколько времени прошло с того момента, как погиб Луненко? Полгода? И снова те же камни.

И снова безвременная смерть.

Они удивляются, дом выглядит нежилым. А каким ему еще быть? Четыре просторные спальни наверху, одна – внизу, огромная гостиная, столовая, гардеробная, три санузла и что-то там еще. А жил Костик один. Семьи нет, родители – под Смоленском. Работу бросил. С недавнего времени перестал пускать к себе и приходящую домработницу. Еду заказывал, фаст-фуд, ну и алкоголь, конечно.