Дневники юриста, мечтающего об Австралии

Что мне в ней очень нравится так это высокая самооценка и неизгладимый неискоренимый оптимизм, вне зависимости от обстоятельств!

Рост 153, мне по плечо, а если спросишь – возмущается и говорит, что “Да вы что! Я всего на немного ниже Ленки. Где-то – 165-166!”

Вес до сих пор держит в тайне, но старается подобрать цифру кг на 10 меньше существующей.

Учитывая тот факт, что я ношу вещи 40 размера, а мама 46-48, она, не моргнув глазом утверждает, что ей "как раз" все мои вещи.

Возраст

46 лет.

Про возраст подробнее:

Разговаривает со знакомым мужчиной:

– Саша, вот странно как: у тебя в анкете возраст четыре года назад был 46, а сейчас 50 лет – ты что же так стареешь то быстро? Мне вот как было 46 тогда, так и сейчас 46… Странно, правда?

***

– Лена, ну скажи: пальто страшное, да? Оно мне большое, да? Ну, вот что с ним сделать? Может постирать, чтобы село?

О! Нужно его продать… или отдать кому-то....

Нужно найти кого-то, кто значи-тель-но толще меня..

..

– Лен, может ты его померишь?! О! Может оно тебе подойдет?!

***

Встает на электронные весы, досадно говорит:

– И что вы другие весы не купите – эти все время все неправильно показывают!

***

Сразу не записала – теперь больше половины не могу вспомнить над чем смеялись.

12 октября 2007

Или как Миша нас закаливает.

Предисловие: дети все – разные, и то, что тут написано не надо воспринимать как руководство к действию.

С рождения Миша не любит:

– укрываться,

– одеваться,

– спать одетым,

– когда закрыты форточки (даже зимой),

– температуру выше +16.

Лёша всегда очень любил холод, но тут даже он взвыл. Потому что, когда Миша не умел разговаривать все ограничивалось только спихиванием одеяла и срыванием одежды. А сейчас уже конкретные требования: помоги снять одежду, открой балкон, убери одеяло. В его комнате всегда – дубак нереальный, мы спим под двумя одеялами и мёрзнем. Миша спит голенький, ледяной, а нос и уши теплые, даже горячие.

И попробуй укрыть его хотя бы простынкой! Через две минуты согревания, в лучшем случае будет пассивный протест со скидыванием всего «лишнего», в худшем – просыпание и активный протест:

– Я же просил! Не укрывайте меня никогда!

Вот вы, конечно, скажете:

– Отстать от ребенка. Он же не болеет – не простывает, значит все нормально.

Умом я это понимаю. Но «материнский инстинкт» сродни «инстинкту самосохранения», он не думает.