Лала, или прибрежный огонек

Конечно, Вика младше и, может быть, не столь сообразительней, но все же… Вдруг с Кириллом что-то случится?

– Чего ты скисла? – немного заискивая, спросил Кирилл. – Ты же сама сказала, что этот поступок чуть-чуть встряхнет их. Нам это на руку.

Вика, наконец, улыбнулась. У нее тоже созрел кое-какой план, который позволял поступить умнее и осмотрительней, чем брат. И она б все рассказала, не будь у нее хоть капли хитрости.

– Ладно, – успокоила она его. – Ты сделаешь то, что задумал, а я обещаю не нарушить наш договор.

Но все-таки, Кирилл, что, если твоя затея не удастся?

Он глубоко вздохнул то ли от непонятливости сестры, то ли от того, что Вика ему не доверяет, и, в итоге, уверенным тоном заверил девочку:

– Все получится! Вот увидишь, весь август мы проведем на море!

Когда они возвращались домой, Вика подумала: «Да. Задуманное сбудется, но только по моему плану, и ты, братец кролик, никуда от нас не сбежишь!»

* * *

Кирилл гордился собой. Он чувствовал уверенность в успехе завтрашнего мероприятия так, что с виду казался невероятно спокойным.

Родители, даже если б захотели, не смогли бы догадаться о том, что задумал их замечательный сынишка. С сестрой на эту тему он старался больше не говорить. Лишь вечером, перед ужином, Кирилл сказал Вике:

– Ни намека, ни взгляда, иначе они нас разоблачат.

– А если все-таки нас рассекретят? – на случай спросила Вика.

– Тогда – прощай, море! – коротко ответил он.

Родители под конец дня были на редкость оживлены.

Кажется, выходной пошел им на пользу. Екатерина Николаевна от души продемонстрировала свое кулинарное мастерство. Андрей Павлович, кажется, вышел из своего научного оцепенения, и поэтому был весел и всячески шутил над Томом, благоговейно мурлыкающего под хозяйской рукой. Вообще, среди многих достоинств мохнатого существа по имени Том, было одно, пожалуй, самое главное. Кот из-за огромной кошачьей любви к хозяевам никогда не позволял им ругаться друг с другом. В самые горячие минуты какого-либо спора Том был тут как тут, чтобы уже своим присутствием сказать: «Мурр… не ссорьтесь, лучше погладьте меня и накормите заодно сметаной». Он своей мягкой, крадущейся походкой появлялся, казалось бы, в самый неподходящий момент, однако выходило совсем наоборот, и ласковый Том умиротворял какую-нибудь опрометчивую домашнюю бурю. И, поскольку в семействе Нефедовых не принято обижать животных, кот чувствовал себя мудрым хранителем домашнего очага.