Приключения в Польше. Записки волонтёра

Спасибо Беате, которая постоянно приходила на помощь, если вдруг что-то по тексту шло не так.

– А Зайчик к вам на Пасху не приходит? – спрашивала по ходу рассказа Беата.

– Нет, – отвечала я.

Дело в том, что в Польше, равно как и некоторых других странах Европы, как, например, в Германии, на Пасху к детям приходит пасхальный Зайчик, который дарит сладкие подарки в честь праздника. Жалко, что у нас такого нет, но уж что поделать?

После того, как я закончила со своим рассказом, Беата начала задавать детям вопросы по теме только что услышанного.

– Итак, дети! Что готовят в этот праздник? А как называются крашеные яйца? А что обычно изображают на расписанных яйцах? А какими словами люди приветствуют друг друга в этот день? – и еще много вопросов в таком же духе. Бывало, что Беата по несколько раз спрашивала один и тот же вопрос для того, чтобы дети запомнили на него ответ.

Второй приготовленной мной частью были две зарисовки: первая – это нарисованное яйцо с нанесенным на него орнаментом, вторая – «чистое» яйцо.

Сделав копии этих «шедевров» на всех детишек, я предложила разукрасить первое яйцо и нарисовать что-нибудь, согласно украинских традиций, на втором. Мои малышаки со всем энтузиазмом взялись за работу, и уже через некоторое время у нас была готова практически галерея самых разнообразно и пестро раскрашенных рисунков. И каждый рисунок – особенный маленький шедевр.

После обеда Беата решила пообщаться с Лизой по поводу ее итоговых документов, так называемого youth pass – сертификата волонтера о проделанной работе за период проекта.

Мне же была отведена определенная роль.

– Элена, почитаешь детям сказки? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Беата.

– Но… а я… как… Ну, я не знаю, получится ли, – неуверенно промямлила я.

– А почему должно не получиться? – спросила Беата и вручила мне книжку.

Мда. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Ничего не попишешь, надо выполнять. Глянув на расположившихся на ковре детишек, я сглотнула подступивший комочек страха и открыла книжку.

Ну, что сказать? Я-то приблизительно понимала то, о чем читаю, дети – нет. Точнее, глядя в их понимающие глаза, мне верилось в лучшее, в то, что читаю я достаточно понятно, но после того, как я закончила читать, уточнила:

– Скажите, о чем была сказка?

Но дети так и не смогли ответить на этот вопрос. Лишь кто-то из них со всей детской непосредственностью ответил:

– Мы ничего не поняли.

Все понятно. Над языком мне еще работать и работать.