Приключения в Польше. Записки волонтёра

Единственное, что в полной мере мешало наслаждаться прогулкой – это не по-весеннему прохладная погода, особенно если учесть, что моя кофта меня никак не спасала в отличие от зимней куртки Дениза, который, правда, и в ней мерз. Поэтому наша прогулка не была долгой, и сразу же после нее мы отправились обратно в Гдыню.

На вечер у нас намечалась пивная вечеринка, где должны были присутствовать все волонтеры, снова-таки за исключением Леа, а также Уриела, который еще не вернулся со свидания. На этой вечеринке Ксеньке наконец представилась возможность познакомиться с Маритой, которой не было с нами на завтраке.

Они мило беседовали, а я отчего-то стала впадать в депрессивное состояние, объяснить причины которого не могу по сей день.

Пока я себе депрессовала в уголке, негодованием взорвалась Лиза:

– Кто? Кто выпил мое пиво? Оно вот здесь стояло!

Лиза указывала на дверцу холодильника и всматривалась в наши с Денизом лица, так как первое подозрение, ясное дело, падало именно на нас, жителей этой же квартиры.

– По-моему, его Уриел выпил, – ответил Дениз. – Он поспрашивал у нас, чье это пиво, но не нашел хозяина и выпил.

– Как это «не нашел»?! – продолжала негодовать Лиза. – Я его специально для вечеринки купила! Он хоть знает, сколько оно стоит? Ну, я ему устрою!

И Лиза принялась разрабатывать план мести нашему соседу, который, к слову, уже должен был бы приехать, но его все еще не было.

Ситуация вокруг Лизиного пива немало развеселила и без того веселых ребят-волонтеров, а мне, почему-то, было не до смеха.

Я все больше углублялась в себя. Результатом этого настроения стал стих, который у меня родился:

Снова убегает от меня

Полоса везенья и удач.

Снова говорю себе: «Держись!»,

Снова говорю себе: «Не плачь!».

Не могу понять я эту жизнь.

Почему так больно мне порой?

Но опять кричу себе: «Держись!

Ты не одинока! Я с тобой»!

Я держусь. И сквозь потоки бурь

Вновь иду упорно лишь вперед.

И смеюсь, смеюсь, смеюсь, смеюсь…

Лишь душа сплошные слезы льет.

Подхожу к дверям. Там вновь замок.

Постучусь я в сердце – там закрыто.

В этом лабиринте пустоты

Все, что было дорого, разбито.

И никто так не узнает никогда

Как изранена душа. Единый шрам.

Я иду вперед, еле дыша,

Но с улыбкою, приклеенной к устам…

***

Докопаться до причины-толчка, побудившего написать такой стих, я не успела. Вернулся Уриел. С Эмине.