Возвращение Кота

Киму с Фиской мог отвесить оплеуху, мог за обрубок хвоста дернуть, а то и ногой пнуть. Злой человек и даже скрыть того не старался.

Второй грузчик, Станислав, парень хороший, правда, попав под влияние дяди Жоры и постоянно находясь в его компании, начал потихоньку черстветь и грубеть, да злоупотреблять спиртным. Опять же с подачи старого грузчика.

Одна из продавщиц – Карина, ровесница Стаса – приходилась дяде Жоре падчерицей. Он-то и пристроил её в магазин, подбивая Стаса быть посмелее и закинуть удочку в сторону отношений с Каринкой.

– Не тяни, Стасик, – говорил дядя Жора. – Быка надо брать за рога. Тебе моя Каринка нравится? Так чего ты мешкаешь, хватай её, пока тепленькая. Будешь мне зятем, семейный подряд у нас получится.

Карина нравилась Стасу, и зятем дяди Жоры он стать совсем не прочь, но загвоздка в том, что падчерица старшего товарища была до обидного дикой. Чистая дикарка. Людей сторонилась, постоянно молчала, слова из неё не вытянешь; а если и прошелестит что-то бесцветным голосом, то не сразу и услышишь.

За все время их знакомства улыбнулась Карина раза два, не больше; и ходит, вечно сутулясь, вся забитая и несчастная. Жалкая она была, Карина эта. Одним словом – тусклая.

Во время обеда Карина приносила отчиму сверток с бутербродами, Стас пытался шутить с девушкой, острил, хохмил, играл на публику, иногда хватал Карину за руку, подмигивал, пытаясь разглядеть в испуганном взгляде малейшую заинтересованность и капельку теплоты.

Бесполезно. Карина отнимала руку, сжималась, как пружина и, не глядя на парня, торопливо возвращалась в магазин.

– В кого такая уродилась, – зло бросал дядя Жора. – Мать – бой баба, отец у неё был рубаха-парень, а эта… Моль скучная! Ничё, Стасик, и не таких объезжали. Ты, главное, не отступай, понапористей действуй, пощупай там её в уголке каком, ущипни, то да се. Долго не простоит, сдастся.

Стас улыбался. Дядя Жора сначала сипло смеялся, потом кашлял, а под конец, так уж было у него заведено, ругался.

Работала в магазине продавщица Антонина, полная женщина средних лет. Улыбчивая, добродушная, веселая, она, несмотря на свои сорок с хвостиком, по-прежнему оставалась для окружающих просто Тоней. Ладила со всеми, с кем доводилось общаться – такой характер. Дядю Жору улыбчиво укоряла, со Стасом вдоволь смеялась, ничуть не смущаясь его грубоватой речи.