Наследница

На вид – лет восемнадцать. И – очень похожа. Подбородок, скулы, разрез глаз. Наваждение какое-то…

Мальчишки все еще скакали рядом, притворно рыдая и выкрикивая непристойности в адрес Деда Мороза.

– Давайте познакомимся, – крикнул один. – Мы сейчас, блин, вместе Миллениум встретим. Я – Серега. Это – Витька, а это – Сеня.

– Лия, – бросила девушка.

– Николай, – нехотя отозвался Воронцов и, подумав, добавил: – Васильевич.

– Отец, неужто ты и вправду пустой?

Воронцов развел руками и не стал глотать валидол, который уже давно держал в ладонях.

Закинул таблетку назад, закрыл крышечку.

– Валидола, что ли, тяпнуть, раз уж нет ничего больше, – задумчиво проговорил парень и покачнулся – поезд медленно тронулся.

Без двадцати двенадцать они все дружно бежали вверх по ступенькам эскалатора. Впереди, набирая скорость, с дикими воплями – ребята, потом – Воронцов и следом за ним – Лия. На улицу выскочили вместе.

Он оставлял машину рядом с метро. Смысла кататься через весь город не было.

Стряхнув снег со старенькой «девятки», он заметил, что девушка все еще топчется на тротуаре.

– Я по Светлановскому. Если по дороге – могу подкинуть.

Лия радостно кивнула и, не дожидаясь повторного приглашения, прыгнула в машину. Он вырулил на дорогу. Возле поворота к своему дому сказал:

– Все, чем могу помочь. Мне бы успеть.

Они вышли из машины одновременно. Он бегом бросился к подъезду. У самого крыльца оглянулся. Она стояла на том же месте и чертила ботинком по снегу. Воронцов бросил взгляд на часы – без пяти.

– Эй, – крикнул он, – чего стоишь?

– Хочу и стою, – буркнула она и посмотрела на него, как Дик с окровавленного тротуара.

– Быстро за мной, – скомандовал он и повернул в подъезд.

Она успела заскочить в лифт за секунду до того, как дверцы закрылись.

Воронцов ввалился в квартиру и, даже не стряхнув снег, бросился на кухню. Достал из холодильника бутылку водки, на ходу сорвал с нее зубами пробку, прихватил два стакана, по дороге разлил, сунул один стакан Лие, включил телевизор.

Тишина комнаты взорвалась боем курантов. Успел.

– Ну, с Новым годом, что ли, – повернулся Воронцов к девушке.

– С Новым годом, – она потянула к нему свой стакан, но с его любимого кресла не встала.

Да и не смогла бы. Дик положил ей морду на колени. Она трепала его за ухо.

2

15 декабря 2000 года

Павел Антонович поймал себя на том, что уже целую вечность смотрит в свой чертеж и ничего не видит.