Зимняя жемчужина

Наконец, когда надежда стала покидать меня, что-то блеснуло, осторожно вытаскиваю – она! Несколько дней я думал, что же делать: вставить лодочку назад – но ось мне никогда не найти, подделка будет замечена, всё рассказать – отец выпорет. Шальная мысль о том, чтобы сделать из неё секушу, вначале была отвергнута, но потом в воображении поплыли огромные уловы на золотую блесну, купленная телушка на сданную в колхоз рыбу, даже новая лодочка не исключалась. Соблазн был велик, да и в любом другом случае порки мне не избежать, и я решительно расплющив молотком лодочку, вставил её вместо гвоздя в блесну.

То ли золото рыбе понравилось, а может, год на весну повернул, но в первый же выход была наловлена полная сумка окуней. В следующий раз я взял с собой освободившиеся санки (отец уже ездил с бригадой на лошади, поступившей в колхоз по демобилизации) и наловил почти половину их вместимости. Родители не забывали похвалить меня, а отец всё спрашивал:

– Неужели на ту секуху?

Я только кивал головой, боясь проговориться.

Деревенские пацаны, замечая мои успехи, просили показать блесну, на что я отвечал, мол, вы видели её по перволедью. Однажды ко мне, увлеченному ловлей, незаметно подкрались два парня, что жили на другом краю деревни, и потребовали показать секуху. Я категорически отказался – не потому, что жалко, а из боязни раскрытия происхождения золотой блесны. Один из них, что повыше ростом, угрожающе наступая, промычал:

– Не покажешь, силой возьмём!

Драгоценный предмет в это время был зажат в левом кулаке, правой, схватив пешню, я принял боевую позу и предупредил:

– Только попробуй, заколю!

– Да ладно, брось его, видишь, какой он чумовой, – прошепелявил второй, трусливо отступая.

Рыбу, пойманную мной, тоже сдавали в колхоз, и я однажды спросил у матери:

А сколько нужно сдать окуней, чтобы купить телушку? – на что прозвучал ответ, надолго испортивший мне настроение:

– Да вместе с отцовой рыбой и на копыто не хватит, но ты не волнуйся, к лету справим тебе новую обувку.

Я не понимал, почему столько много рыбы стоит так дёшево, и продолжал усердно ходить на озеро до последнего зимнего дня.

Пасха в тот год совпала с распадением льда – межсезоньем рыбаков, и вся деревня собиралась праздновать. Поговаривали, что прибудет настоящий батюшка, привезёт колокол, утраченный в войну, и даже проведёт службу в полуразрушенной церкви. Утром праздничного воскресенья я готовил уроки, а родители начали собираться на торжество.