Вероломство, любовь и гнев. Детективно-приключенческий роман

 – Он имеет форс… – скандировал главарь, намекая на замеченные у того в кармане доллары.

– Кошмар, сколько может продолжаться эта ладура? – восхищался Костыль, не слыша двойника из-за шума волн и кипящей пучины, сравнивая взбешенную непогоду со свадьбой. Будто двойники собирались подраться, еле удерживаясь, чтобы не смыло очередной волной, подкатывались друг к другу в уродливых позах, боясь, что потеряют свою злополучную сумку, запрятанную в трюм, а потом засунутую хитрым турком в тайный сейф, приготовленный заранее, куда еле поместились иконы.

Абсолютно пустая сумка с мятой бумагой внутри для поддержания формы стояла на своём, выбранном гангстерами, месте. Бандитам казалось, что клад или какой-то другой, самый дорогой предмет древнеримского искусства, например, мраморная скульптура, сундук с награбленными сокровищами: свитками, драгоценностями, амфорами, черепами, костями, золотыми монетами должен внезапно всплыть со дна и упасть прямо на палубу за такие адские мучения и морскую болезнь.

– Здесь хуже чем на исповеди, – клялись друг другу подельники, что такая болтанка напомнила им допрос в отделении милиции.

Гроза продолжалась часа два. Наконец выглянуло солнце. Мокрые насквозь, обессилевшие от борьбы с ветром и дождём, двойники вымотались полностью, похоже их кто-то вывернул наизнанку. Они подползли на четвереньках к входу в нижний отсек, еле открыли и, покачивающейся походкой, вошли внутрь, ощущая хлюпающую воду под ногами. Они легли в каюте на сиденья, охваченные ознобом, нестерпимой жаждой и чувством голода.

– Хлебнуть не найдётся? – злопамятный Цезарь стал спрашивать в темноте подельника, не зная, где находится запас пресной воды.

– Нахлебались до сыта, – циничный Костыль ответил, наливая в темноте кружку полную воды из спрятанной бутылки, протягивая двойнику.

– Ажур, а была бы амба, – вместо благодарности сказал главарь, цепенея от холода, страха перед стихией и злости.

– Заначка, – пояснил корыстолюбивый и жадный до чужого добра подельник, ставя   бутылку с пресной водой в темный угол.

– Благодарь, – изрёк косноязычный и немногословный Цезарь, снова выражая с гордостью признательность укрывателю похищенного.

– Д-даю д-дуб-б-аря, – стуча зубами от холода, заикаясь, проговорил член гангстерской группировки, привыкая к темноте.

– Этот авиатор нас лосинько хотел урыть, – возмущаясь от нахлынувших неприятностей, согласился главарь, что контрабандист хотел таким зверским способом немного прибить двойников из мести.