Дорожная сказка, или Большое путешествие маленького ёжика

– Но мы уже отстаём от графика на семь минут, – Мама–Волшебница постучала пальцем по своей Чародейской Книге.

– Но не можем же мы её просто выбросить из машины! – возмутилась Маринелла.

– Мы её разбудим и спросим! – предложила Аньетта.

– А! – сказал Деонисиус.

– А можно я оставлю её у себя? Можно? Она такая миленькая! – продолжала шептать Ксюнделла.

– Так! Тихо! – сказал Папа–Волшебник. – Задерживаться мы не будем! Нам нужно до темноты миновать Сумрачный Лес и Заклятую Реку. Поэтому оставляем эту дамочку здесь.

Послушное Семейство резво расселось по своим сидениям. Непрошеную гостью осторожно переложили на мягкую подушку между Маринеллой и Ксюнделлой (она даже не проснулась, только сочно всхрапнула), и колесница зажужжала мотором.

Проснулась незнакомка только к первому привалу, когда путешественники остановились, чтобы покормить колесницу, и бедный Фыр–фыр прямо–таки разрывался между желанием понаблюдать за процессом кормления экипажа и знакомством с новой попутчицей.

– Колесницу мы ещё не раз кормить будем…

И ёжик обратил всё внимание на зевающую гостью. Та завершила процесс пробуждения и критически осмотрела присутствующих. Пауза затягивалась. Взрослые Волшебники выжидательно наблюдали за принцессой–медвежонком, дети–Волшебники также ждали первых слов прибывшей. Закончив осмотр, гостья всхлипнула:

– Вы ведь Семья Добрых Волшебников?

– Не сомневайся, – ответила Ксюнделла.

– Значит, я правильно попала! – прорыдала принцесса–медвежонок.

– Ты хотела попасть к нам? – удивилась Аньетта.

– Я хотела попасть к добрым волшебникам, – пояснила гостья, шмыгнув носом.

– Зачем? – спросил Деонисиус.

– Меня заколдовала злая колдунья, – ответила принцесса–медвежонок. – А мне сказали, что против колдуньи могут выступить добрые волшебники.

– Колдунья? – насторожилась Маринелла. – Что за колдунья?

– Заколдовала? – добавила Мама–Волшебница, которая в отсутствие Папы–Волшебника (он как раз кормил колесницу) осталась за главную.

– Разумеется, заколдовала! Я же принцесса. Между прочим, прекрасная! – с некоторой претензией в голосе сказала гостья.

– Для медведя ты тоже вполне себе ничего, – со знанием дела вставил фразу Фыр–фыр.

– Я произвожу фурор своей внешностью в любом обличии, – не могла не согласиться Принцесса. – Но всё–таки в виде человека мне было бы комфортнее.