Дорожная сказка, или Большое путешествие маленького ёжика

Но внедрение в колесницу Семьи Добрых Волшебников превосходило всё совершённое Фыр–фыром доселе. Он был настолько поражён собственной храбростью, что никак не мог прийти в себя и решить, что же ему делать дальше. Выскочить и попроситься к маме? Затаиться и не вылезать до конца дороги? А где будет это окончание пути? И что он в итоге увидит, если так и просидит в укромном уголке колесницы?

И ёжик решился. Перед изумленным взором Самой Младшей Волшебницы (кстати, звали–то ее Ксюнделла) вдруг появился Фыр–фыр.

– О! Привет! – воскликнула Ксюнделла, быстро справившись с удивлением.

– П–привет, – тихонько ответил маленький ёжик и покраснел, потому что на него уставились почти все члены Семьи Добрых Волшебников (кроме Папы–Волшебника, потому что он должен был следить за дорогой).

– Ну и ну! – вскричала Аньетта, Юная Волшебница, старшая сестра Ксюнделлы.

– Ого! – сказала Маринелла, Мудрая Волшебница, самая старшая в Семье Добрых Волшебников.

– Ничего себе! – прокомментировала Ксантия, Мама–Волшебница, придирчиво изучая новоявленного попутчика.

– Э, – сказал Юный Волшебник по имени Деонисиус, старший брат Ксюнделлы и Аньетты.

Один Папа–Волшебник ничего не сказал, а только строго посмотрел на Фыр–фыра в зеркальце, в которое он мог видеть всю свою семью.

– Ты откуда взялся? – взяла на себя роль переговорщика Самая Младшая Волшебница.

– Залез, – пискнул ёжик.

– Зачем? – спросила Аньетта.

– Он хотел поехать с нами, – ответила за него Ксюнделла.

– А родители знают? – строго спросила Мама–Волшебница с первого ряда колесницы.

– Нет, – совсем тихо прошелестел Фыр–фыр.

– Понятно, – усмехнулась Мама–Волшебница. – Дорогой, я воспользуюсь твоей волшебной палочкой, – обратилась она к мужу. Папа–Волшебник только кивнул, с интересом ожидая развития событий.

Мама–Волшебница достала из ящичка тонкую волшебную палочку (Фыр–фыр с любопытством пошевелил носиком, ведь он никогда не видел вблизи, как колдуют настоящие волшебницы), задумчиво вывела несколько узоров в воздухе (из кончика палочки тут же посыпались серебристые искры) и, решившись, сотворила прямо из воздуха прекрасного белого голубя.

– Что? Опять лететь? – спросил голубь сварливо без всякого приветствия.

– Да, милый почтальон, – ответила Мама–Волшебница, игнорируя недовольный тон посланника.

– Опять в Йемен, Роуэн, 15, Йемен? – ещё более сварливо поинтересовался голубь.

Вся Семья Добрых Волшебников засмеялась, видимо, вспомнив что–то из своей жизни.