Цветок с ароматом магнолии. Детективный роман

Некоторые дети ходили около невысокого шкафчика, где лежали резиновые животные, деревянные кубики и пирамидки. Кто-то из малышей сидел за столиком, кое-кто рассматривал с интересом игрушку. У кого-то состоялся разговор по душам.

– Могу с вами поговорить, Анна Васильевна, по поводу вашей бывшей сотрудницы, уволенной с работы, – спросил дознаватель, заметив, что женщина уже готова с ним общаться, так как она предоставила ребенку двигаться самостоятельно.

Свое удостоверение следователь Кирьянов, как положено, предоставил заведующей в раскрытом виде.

– Я вас слушаю, – спросила Анна Васильевна, поднимаясь с пола.

– Не замечали вы чего-то особенного во внешнем облике вашей бывшей сотрудницы, о которой вы писали докладную нам в милицию и в Райздравотдел? – спросил сыщик, переложив кожаную папку с молнией в другую руку, открыл дело, развязав веревочки.

Он нашел лист с подписью Петровой.

– Нет. Все как обычно. Но ее поведение мне нравилось. Она никогда не спорила, была доброжелательной и спокойной.

Работала первый месяц, как практикантка. Собиралась здесь остаться после выхода из декрета, – ответила женщина, охарактеризовав свою бывшую сотрудницу с самой лучшей стороны.

– Так. Понятно. Она собиралась рожать, – продолжил дознаватель выяснять детали своего расследования. – Обращалась ли она к врачу, вы не знаете? Кто был отец ребенка?

– Собиралась пойти и встать на учет по беременности. Говорила, что сходит в поликлинику в ближайшие дни. Но с тех пор прошло дней десять, поэтому мы нашли нужным написать во все инстанции, чтобы на нас не повесили, что мы будто притесняем практикантов, – сказала заведующая, наблюдая за своими питомцами.

– Любопытно, – удивился следователь Кирьянов.

– Там у нее проблемы были с медкнижкой. Она пришла к нам по направлению из дошкольно-педагогического училища. Получила медкнижку, заверив врачей, что сходит к гинекологу. Как она сама мне сказала «ее зафиксируют в роддоме». Вообще, вы сами понимаете, о чем идет речь.

Для мужчин это бывает мало понятно, – пояснила женщина.

– Спасибо. Вот теперь хочу выяснить, нет ли у вас ее личных вещей? – снова спросил дознаватель, намереваясь выяснить все до конца, чтобы не возвращаться к этому вопросу.

– Никаких чужих вещей у нас нет. Примите это к сведению. Все здесь государственное: и мебель, и раскладушки, и белье, и кастрюли, и ложки, и горшки, – решила завершить разговор Анна Васильевна, останавливая руками бегущего карапуза.