Маленький ад для двоих

Больше всего из учебника психиатрии Ка поразил случай, когда пациентка «в тридцать лет неожиданно стала проявлять странную склонность: крала конфеты у маленьких детей». «Как это возможно? – думал Ка. – Она что, прокрадывалась тайком на детские дни рождения, пикники, терлась у стола и воровала сладости? Или дежурила у прилавка школьного буфета, сопровождая потом каждого ребенка, купившего шоколадку? Глупость какая! Это не Неля, совсем не Неля. В ее глазах стоит такой ужас, словно она воровала внутренности живого еще человека, а не какие-нибудь там чупа-чупсы».

Достоевский тоже мало чем помогал. У его сумасшедших было так много на это причин, что трудно было определить, с чего все началось. А уж кончалось все совсем для него неинтересно…

Ка долго курил и бесцельно шатался по комнате. Майские праздники, на несколько дней лишившие его работы, были успешно провалены. Таня куда-то укатила с подругами, к Артему он не пошел, к деду не поехал. А собственно, почему он не пошел к Артему? Вот дурак! Еще успею, решил Ка, забираясь под душ.

Потом он оделся и, как-то бодро и непростительно для себя громко напевая, отправился на стоянку.

Что едет он в сторону загородного дома, а вовсе не к Артему, он обнаружил не сразу. Просто там, где нужно было повернуть вправо, повернул влево. А когда положение еще можно было исправить на следующем повороте, он его только усугубил, уверенно выбрав снова не то направление. Ему было немного страшно, немного неловко перед Нелей за свой допрос. Но его тянуло туда необыкновенно.

Ведь Неля его снов была так дивно хороша. Даже нет, не была она ни хороша, ни красива. Она была самая обыкновенная. Но его, Ка, почему-то тянуло теперь к ней как магнитом. Как только память услужливо вырисовывала ее портрет, а делала она это слишком уж часто, сердце начинало кувыркаться в груди, а потом долго не могло успокоиться. Он испытывал к Неле страстное желание. Это так по-человечески называется. Но по-человечески в этом процессе должны быть задействованы еще и мысли, планы, сознание. А у него было задействовано только странное внутреннее существо, о котором он лишь недавно узнал. Поэтому выходило, что желает он ее неосознанно, то есть не сам, а как-то навязанно со стороны. Кто же ему навязал это наваждение? Да неужели она?

2

– Ты извини меня…

– Да, я понимаю.

(Понимает!)

– Хотелось хоть что-нибудь о тебе узнать.

Опускает глаза.

– Может, что-нибудь скажешь?

Он опускает голову, пытаясь заглянуть ей в лицо.