Маленький ад для двоих

Его раздражали феминистки, рвущиеся к свободе, с которой совсем не знали что делать. Была у него такая подружка. Он терпел ее ровно три дня, которые она умудрилась превратить в вереницу бесконечных споров ни о чем, демонстрацию своих обкусанных ногтей и драных домашних джинсов. Воздух его комнаты навеки пропитался табачным дымом и вибрировал от одного воспоминания о ее напористых речах. Ка раздражали и домашние кошечки, которые после первой же совместно проведенной ночи давали всем предметам уменьшительно-ласкательные имена, наряжались в халатики и строили совместные планы на будущее.

Таня подходила ему больше всех. Она не цеплялась за него из последних сил, не обижалась, если он отменял встречу, честно признаваясь, что хочет побыть дома один. У нее были длинные светлые волосы, она всегда держалась ровно и двигалась плавно, не делая резких движений. Ка приглядывался к ней, пытаясь понять, что она чувствует или о чем думает. Есть ли вообще у нее душа. Но потом вспоминал о тех сюрпризах, которые преподносили ему бывшие душевные подруги, и выбрасывал эти мысли из головы.

Есть, нет – какая разница? В доме должно быть тихо, женщина не должна путаться под ногами.

Он мчался по Выборгскому шоссе со скоростью сто километров в час. Девочка-весна сидела рядом, не пристегнув ремня, и смотрела, как навстречу им бегут деревья. Он очень остро чувствовал ее присутствие. Внутри что-то барахталось, что-то детское, непозволительно мягкое, готовое непристойно всхлипнуть в любой момент. Нет, никакая Таня не сравнится с этой девочкой.

Реальные женщины такими не бывают. Каждая из них прячет какой-нибудь изъян, каждая в своей душе таит этакий бездонный провал, куда со временем канет и ее любовь, и твоя душа, если ты не будешь благоразумен и осторожен.

Он ехал к деду. После смерти бабушки тот вот уже лет пятнадцать жил за городом. Сначала прикупил там ветхую избушку, а чуть позже Ка выстроил ему рядом двухэтажные хоромы со всеми удобствами. Каждый раз, приезжая, он выслушивал дежурный вопрос: «Где правнуки?» и так же дежурно отвечал: «Не родилась еще та женщина».

Хотя вопрос этот деда действительно беспокоил, он не досаждал Ка советами, как все прочие. Дед вообще был необыкновенным. Он все время что-то читал, чем-то занимался, воспитывал трех собак, брошенных на произвол судьбы беспечными дачниками, перебирающимися к осени в город. Ка решил сказать ему про Таню. Интересно, обрадуется?

Все эти мысли не давали ему покоя вот еще почему.