Зимняя сказка

И вот, когда коварный Алтын-бек забрал себе меч, случилось СТРАШНОЕ!… В тот же миг мертвый Турсун-бай встал на ноги и стал расти ввысь и вширь!… И грозный голос его потряс верхушки самых высоких гор, и снег смертоносной лавиной покатился вниз, сметая все на своем пути. “Верни мне мой меч!” – кричал мертвый воин во гневе, и вершины вековых сосен склонялись к земле от его крика… Алтын-бек и его люди в панике бросились бежать, но лавина настигла их и навсегда накрыла своим тяжелым белым покрывалом… С тех пор многие смельчаки приходили в эти места, чтобы отыскать меч и сокровища Турсун-бая, но ни одному это не удалось, и повезло тому, кто сумел живым унести ноги.

Призрак Мстительного Кочевника по-прежнему охраняет свое добро. Огромная черная фигура является из тьмы к искателям золота и безжалостно вырывает их сердца из груди своей сильной рукой…

Опытная рассказчица Клавдия Андреевна сделала величественную паузу и закончила:

– …Бывало, что его видели и те, кто не искал сокровищ. В багровых лучах закатного солнца, в своем лисьем малахае и боевой кольчуге он иногда спускается с неба и мелькает между высоких елей и отвесных склонов, все еще надеясь вернуть утерянный меч…

– Чума!… – восхищенно прошептала Таня, жалея, что не додумалась включить диктофон и прикидывая, как вставить в свою статью эту чудесную историю.

– Понравилось? – улыбнулась толстушка, возвращаясь к обычному тону голоса.

– Не то слово! Потрясающая замануха для туристов.

– И ничего не замануха, – возразила тетя Клава, делая притворно серьезное лицо.

 – Если хочешь знать, я сама его пару раз видела. Вот подожди, может и тебе доведется!

Таня понимающе улыбнулась, принимая игру.

– Ладно. Буду смотреть во все глаза, – кивнула она.

– Ой, батюшки! – всплеснула руками Клавдия Андреевна, взглянув на часы. – Поздно как уже! Давай-ка спать ложиться.

– Ага, – согласилась девушка тоже посмотрев на циферблат и окончательно простившись с надеждой добраться домой. – Сейчас только своим позвоню, предупрежу, что не вернусь сегодня.

Таня достала сотовый и набрала бабушку. Родителей, как обычно, не было дома, укатили на симпозиум в Женеву. Вкратце обрисовав бабуле ситуацию, она стойко вынесла ее возмущение по поводу организации труда на “этом курорте”, массу наказов по поводу качества употребляемой там воды и пищи, и, наконец, пожелав ей спокойной ночи, отключилась. Бабушкин голос еще некоторое время звенел у нее в ушах.